– Тебе, наверное, досталось от начальства, да? – посочувствовала я, успокаиваясь. Потом вынула из сумки бумажную салфетку и вытерла слезы.

– Ну да, было такое, – произнес он вдруг с грустью.

– Понимаю. Хорошо, что я не пью крепкие напитки. У меня же настроение после первой рюмки сразу ниже плинтуса падает. Даже представить боюсь, что натворила бы, надравшись в хлам. Но не кисни. Однополые птицы порой тоже совокупляются. Пингвины, например. Читала как-то…

– Несс, это другое, но спасибо за вечный оптимизм, – сказал он с той же печалью в голосе.

Выбросив салфетку в ближайшую мусорку, я снова подошла к Аму. С задумчивым видом посмотрела ему в глаза. Злости как не бывало. Особенно после такого признания и искреннего сожаления.

– Ладно, что ты хочешь? – не знаю почему, но все-таки решила выслушать его просьбу. Может, по старой дружбе, а может еще почему… Что-то шевельнулось внутри, когда мы давились от смеха. И это что-то мне очень не нравилось и тревожило.

– Чтобы ты разбила пару, – спокойно, четко, твердо.

– Надеюсь не…

– Нет-нет. Пара стандартная. Мужчина и женщина.

– И зачем разбивать?

– Собственно, по той же причине. Не смотри на меня так. Я был трезв, как стеклышко, клянусь. Говорю же, завязал. Просто тот мужик… Он словно из ниоткуда вылез. Я и сам не понял, как такое вышло. Стрела должна была попасть в другого, – он в недоумении развел руки.

М-да. Видимо, поговорка " на ошибках учатся" не соответствует действительности. Ам как был шалопаем, так им и остался. И даже отказ от алкоголя не помог. Непонятно как еще крылья умудряется сохранить.

– Значит, не судьба, – заключила я, пожимая плечами.

– Несс, какая судьба? У меня в документе был тот мужик, в которого надо, а этот просто резко выскочил. Понимаешь? Теперь меня за эту ошибку могут крыльев лишить.

– А вот это уже серьезно. Так в чем проблема, убей его и все.

– Очень смешно, – хмыкнул Амур и, обреченно выдохнув, добавил. – Ты вовсе не обязана мне помогать, я просто прошу посодействовать.

Насколько знаю Ама, он от своей работы всегда получал подлинное удовольствие, и очень остро реагировал на каждый промах, то бишь расставание соединённой им пары. Потому что каждую душевную муку, боль, переживания своих подопечных он чувствовал с утроенной силой и принимал на личный счет. Тут не позавидуешь. Поэтому всеми способами старался облегчить страдания и по возможности воссоединять пары, ибо верил, очень верил в возвышенную любовь. Это сущность и долг Амуров. И так будет всегда.

И сейчас тот самый, кто, казалось бы, руками и ногами должен держаться за отношения, стоял напротив меня и чуть ли не с умоляющим видом просил разрушить пару, заранее зная, насколько ему будет от этого хреново. Видимо, все намного серьезнее, чем я представляла себе, или…

– Слушай, а ты от меня ничего не скрываешь? – спросила я, подозрительно сощурив глаза.

– Нет, мне просто нужно восстановить порядок, так как от этого союза могут пострадать другие. Все взаимосвязано. Изменится у одного судьба, то же произойдет и у десятков, а может и сотен людей. Я не могу такое допустить, понимаешь, не могу! – прокричал Амур на эмоциях, схватив меня за плечи.

– Ты главное не ори. Подумаешь, промахнулся, велика проблема. Считай, что я согласна, а то истеришь, как девчонка, ну честное слово. Так и оглохнуть можно, – попыталась я привести его в чувство, – А теперь отпусти меня и успокойся. Вечером напишешь – кто, где искать и так далее, потом все обсудим. Хорошо?

– Угу.

– Ну и славно, – я улыбнулась на прощание, и, развернувшись, направилась домой.

И почему меня упорно не покидает ощущение, что в этой истории что-то не так?! Но не верить Аму я тоже не могу. Он единственный, искренне сопереживающий в моей непредсказуемой и злободневной жизни, друг. Так уж получилось. Хотя, признаюсь, без любовной линии, между нами, тоже не обошлось. Что поделать – полное взаимопонимание и обоюдное доверие творит чудеса. Несмотря на то, что мы две противоположности и стояли по разные стороны баррикад извечной вражды двух бессмертных сил на свете – добра и зла. И принадлежность к темной половине совершенно не помогла мне устоять перед тяжелой артиллерией грамотного охмурения. Амур все-таки по этой части профессионал. Женскую психологию знает назубок. И ему не нужны конфеты, цветы, шампанское, а также походы в рестораны, клубы, романтические парки. У него есть способ помощнее. Убедительный и весьма эффективный. Не удивляйтесь, это простое обаяние, отличное чувство юмора и кристально чистая душа. Какая и полагается ангелам. Но по большому счету зацепил он меня не этим. Помимо перечисленных благородных качеств, со всеми вытекающими каждодневными дифирамбами в мою честь, в нем присутствовал некий стержень наглеца и самоирония, что мне показалось забавным, особенно для небесного посланца. Н-да… Но все когда-нибудь заканчивается. По крайней мере, я первая сделала шаг в привычную и излюбленную пропасть одиночества, а Ам, по всей видимости, так и будет верить, надеяться и любить меня. А вот что чувствую я? К сожалению, пока еще не разобралась. Такие дела.

Вернувшись домой, в небольшую двухкомнатную квартирку, а мне многого не нужно, первое, что услышала – это металлический звук, который обычно производил мой волнистый пернатый друг, мечась по своей клетке. Я сняла пальто, бросила на кресло в темной прихожей, туда же полетели черные кожаные перчатки, сумка, прошла на кухню и скинула покрывало с клетки.

– Прости, Петруша, я – свинья.

Насыпала ему свежего корма, налила чистой воды и влажной тряпкой избавилась от испражнений. Затем двинулась в спальню. На неубранной постели валялась одежда, которую мерила сегодня утром, собираясь в университет. До него, в общем-то, я так и не дошла, решив немного прогуляться. Учебные пары всегда можно наверстать.

Перед зеркалом стояла бутылка давно выдохшейся газированной минеральной воды, рядом начатая пачка крекеров. Вот их я и прихватила, направившись в ванную комнату, предварительно нажав на системном блоке компьютера кнопку пуск.

В душевой разделась окончательно и бросила белье в корзину. Отодвинула полиэтиленовую, со смешными пингвинами, занавеску, повертела краны, пока не добилась нужной температуры, залезла в белоснежную керамическую ванну и, в состоянии полулежа, расслабилась, закрыв глаза.