На удивление он дышал. Сердце его уверенно и ровно билось, качая кровь и гоняя по сосудам. Сталкер удивился увиденному – как? После недавней бойни и двух попаданий «труп» дышал. Он лишь потерял сознание от падения вниз и болевого шока. Айс видел людей при смерти, и ни одна примета не подходила к этой ситуации.

– Ну что, как он? – раздался глухо сверху голос пришельца.

– Жив! – невпопад крикнул Айс. У него появился эффект дежавю, будто подобное с ним случалось. И притом не так давно. Сегодня утром. В лагере учёных. Очередное идиотское положение.

– Я так и думал.

С этими словами незнакомец проворно спустился в подземный домик Грешника.

– Короче, паря, уходим! Нашего красавчика заберём с собой, – по-хозяйски распорядился свалившийся на его голову псевдовоенный.

– Но я...,– пытался возразить ему Айс.

– У тебя появились дела? Да брось! Не хочешь помогать? Тогда иди своей дорогой, сталкер. Чего остался? Денежек мало подобрал? Ты молодец, и я тебя не виню. Поможешь только вытащить бедолагу наверх, а то у меня спина болит да и возраст не позволяет, – «старик» бодро обследовал лежачего в песке раненого, практически не обращая внимание на сгорбленного сталкера.

– Не в деньгах дело. Я вернулся посмотреть, жив Грешник или нет, – возразил Айс.

– Убедился? Тогда помогай, нечего воздух сотрясать. Там дальше запасной выход. Я лопаткой поработал немного, расчистил лаз. Тащи его к отверстию, я с той стороны приму. Слева поищи отдушину.

Незнакомец быстро выбрался наверх.

Легко сказать, тащи! Грешник весил добрые полтонны. Плюс мешал рюкзак. Айс едва с места сдвинул, увальня. Как его вытащить наверх он понятия не имел.

– Эй, дурында! Поторопи, кишки! – раздался приглушённый возглас незваного странника.

Тащивший наёмника человек громко выругался. Пришёл, блин, помощник. Сам командует, а ни черта не делает. Поднатужившись, Айс со всех сил потащил раненого Грешника туда, откуда раздавался голос. Фонарь, закреплённый на куртке, мотался из стороны в сторону. Благодаря свету, бродяга даже смог разглядеть обустройство этого похеренного мирка сталкера. А посмотреть было на что. Оружие, ящики с боеприпасами, сколоченный столик. Хорошо устроился, приятель!

Айс дотащил «полутруп» до глухого отростка схрона. Где-то здесь прятался запасной выход, служащий ещё и вентиляцией.

– Эй, чепушило! Я ещё подожду! – голос странника прозвучал совсем рядом.

– Да здесь я! – заорал Айс, пытаясь определить точку входа. Лаз нашёлся за фанерой, приставленной к стенке. Человек убрал квадратный лист, посветил в отдушину фонарём. Лаз оказался совсем крошечным. Настоящей затычкой для габаритного человека, такого, как наёмник. И как его переправить через запасной выход?

– Лови! – чудаковатый полуночник, что привык пугать людей, выкинул ему через отдушину конец крепкой верёвки. И тут до Айса дошёл замечательный план по спасению раненого. Покумекав немного, как лучше закрепить верёвку, чтобы она не съехала и не причиняла неудобств попавшему в беду наёмнику, он смастерил конструкцию в виде латинской буквы «v». Затем сталкер хмыкнул и сильно дёрнул верёвку. Спустя мгновение с той стороны лаза трос натянулся, и тело несчастного поползло по норе. Дело сделано. Айс вернулся к брошенным вещам. Следующие десять минут он поднимал увесистую поклажу наёмника и оружие.

К этому времени окончательно стемнело. Без фонаря или прибора ночного видения делать на поверхности было нечего. Опасно для жизни. Перспектива оставаться на месте рядом с тремя трупами, раненым и чудиком за компанию, не улыбалось. Скоро пропавших хватятся, и сюда нагрянет отряд чокнутых на всю башню наймов, которым несильно понравится увиденное. Они станут искать следы выживших, и наткнутся на него. Мало ему проблем с головорезами «серых», так ещё не хватало огрести от киллеров Синдиката. Пора мотать удочки, и побыстрее.

«Давай, вали!».

По злой иронии он привык испытывать судьбу. Получалось это не нарочно. Сталкер попадал в передряги, выпутывался из них и двигался вперёд, невзирая на последствия. Его манил приторно-горький запах свободы. «Надейся только на себя!» – говорили опытные наставники. Что собственно, Айсберг и делал, слепо следуя всем заповедям ветеранов. Он не прибился ни к одной группировке, не стал «своим» для одиночек. В случае гибели никто не стал бы поднимать стаканы в местном баре. Но отстаивание своих принципов далось высокой ценой. Очень скоро он стал беглецом, человеком перекати-поле. Огромный мир Зоны за несколько лет сузился до крошечного пятачка, где опальный бродяга мог находиться без риска для жизни. Его искали на Больших Болотах, за то, что якобы грохнул мерзкого чванливого старика. Однажды сталкера обвинил в краже вещмешка случайный знакомый, с которым делили костёр на базе «Чести». И только потому, что Айс показался ему крайне подозрительным типом, а «честные» априори не могли подрезать хабар у соклановца. В Долине его «кинули» на деньги, не заплатив оговорённой суммы за опасную работу. Он смирился, ушёл в тот же день, не зная, что барыга умер от сердечной недостаточности вскоре после разговора. Сталкер едва ноги унёс от «вольного братства». Вот такое стечение обстоятельств. Подобных моментов возникала масса. И чем больше он влипал в разное дерьмо, тем сильнее ненавидел людей и себя до кучи. Прошлое преследовало его, отравляя и без того скотскую жизнь, настоящее складывалось из очередного хаоса диких случайностей. Он давно ждал пулю в голову или свалившегося кирпича, удивляясь, как протянул столько долгих бесконечных дней.

Сегодняшние проблемы переплюнули напрочь неприятности за всю карьеру, прочно заняв в хит-параде «худших моментов» первое место. Теперь он влип в новую историю, которая всё ещё не закончилась. Она начиналась, и начало не предвещало ничего хорошего для здоровья.

Айс решил не уходить. Бежать дальше нельзя, да и некуда с его везением и возможностями.

Ночная Зона пугала до скрежета в зубах. К счастью, он раздобыл себе детектор. Пусть и не самый топовый, но лучше предыдущего «Велеса». Предстояло поговорить с незнакомцем, после подъёма тела на поверхность. Нашёл он его не сразу, только по глухому грохоту. Псевдовоенный чего-то мастерил, склонившись над грудой мусора в темноте.