Пришел Путин, я стал догадываться о том, что справедливость все-таки существует. Это чувство исчезло у меня вместе с убийством Влада Листьева.

Я пристрастился к травке. Она действительно помогала мне жить, открывала истину.

У меня осталось два друга. Это Гарик и Дрон. Они тоже очень любили курить марихуану. Они были старше меня на год каждый, но мыслили абсолютно отлично от меня. Нас связывало только время. Но это оказывается не пустяк.

Я, например, копался в себе, чтобы решить какой-нибудь вопрос, – был интровертом. Гарик направлялся на рынок, брал у барыги косяк, курил, покупал пива и ехал в парк Горького тусоваться. Андрюха, напротив, был большим собственником, который не отказывался от героина. У него была очень красивая девушка по имени Катя, и с недавних пор она тоже присутствовала с нами везде, где мы только ни находились.

Я поступил на психологический факультет Екатерининского института. Он находился возле Суворовской площади, в Екатерининском дворце.

Я выбрал этот институт, потому что за образование они брали очень немного денег.

Нам нужен был толчок, и я предложил Гарику кинуть его барыгу сразу на три килограмма. Андрюха заинтересовался этим предложением.

План был таков – вначале мы берем мелкие партии, каждый по стакану в руки, и продаем весь товар в течение недели. Из тысячи вырученных денег за стакан мы берем по триста рублей, и, конечно, нам также отламывается с каждого бокса по полкосяка чистоганом.

Началась беззаботная жизнь…

У нас на районе курили все, и поэтому мы сбывали траву меньше, чем за неделю. Как правило, мы управлялись за три – четыре дня и брали вновь по стакану. В этот период, с 2000-го по 2001-й год, я и накопил на обучение.

Чтобы получить сразу по килограмму молдавской шмали, мы должны были втереться в доверие и узнать о своих «работодателях» как можно больше информации. Так прошло два года. Мы зарабатывали приблизительно по три штуки. Это, конечно, маленькие деньги, но даже за такую мелочь приходилось работать целый месяц на любой доступной нам официальной должности.

Меня все устраивало, пацанов тоже. Наши барыги снимали жилье в Люберцах и по неведомой причине почему-то ездили каждый день на Пражский сельскохозяйственный рынок. Здесь у них были друзья, которые тоже курили план, а в перерывах продавали говядину. Все они платили мзду за торговую точку некоему Яше, который на рынке был директором. Яша передвигался на иномарке и почти всегда был в окружении двух здоровенных лбов, его телохранителей. Эти помогали Яше собирать деньги с торговых точек.

Нам удалось узнать, что Яша не обращал на наших айзеров никакого внимания. Для него они были объектом бизнеса и только. Наши барыги вращались в кругу таких же айзеров, которые курили траву, продавали ее и варили деньги, также с продажи мяса. В течение двух лет они регулярно поставляли нам по двадцать пять стаканов травы в месяц. Мы, не парясь, продавали эту шмаль и еще были всегда при косяке. Такая жизнь нам нравилась, но мне чего-то не хватало. Я смотрел в будущее. Минусом нашего плана было то, что мы не знали, сколько стаканов в килограмме. Мы предполагали, что десять. «Но если десять, – говорил Андрюха, – зачем нам их кидать? Сейчас у нас деньги, план, героин и красивые девочки, а что потом? Если кидать, нужно сделать это в особое время и брать нужно не три килограмма, а тридцать! Тогда это будет выгодно. И то нужно знать, чем мы будем заниматься потом, а не смотреть на сиюминутную выгоду».

– Я пойду в автомастерскую, – говорил Гарик.

– Ну да, – подчеркивал Андрюха с недоверием, – а я пойду админом в ресторан Вовчика Драного.

– Я молчал. Я просто не знал, чем мне заниматься. С детства я хотел быть волшебником. Творцом своей судьбы и спасителем человечества. А сейчас моим козырем было обучение. Я очень любил изучать аналитическую психологию Юнга и больше ничего не умел.

– А я пойду работать в аналитический отдел государственной корпорации. Буду рассчитывать стратегические риски. Вот так.

Пацаны рассмеялись.

Общая психология была для меня откровением. Социальная психология – мать учения. А на высшей математике я расцветал и раскрывался. Я рано вынес из обучения, что по жизни у меня должен быть метод. Метод познания, и я склонялся к аналитической психологии. Только мне казалось, что слишком сильное увлечение психологией Карла Густава приводит к бездействию. Мне нужен был сконцентрированный кристалл знания. Простой в применении и прагматичный в обращении.

Мне не хватало вдохновения. За окном было лето. Погода стояла ясная, но жары не было – дул северо-восточный ветер.

– Нужно ехать в Питер за грибочками, – подсказывало чутье, и, придя домой, я набрал Дену.

– Привет, Денис. Узнал?

– Нет.

– Это Саня из Москвы.

– О, здорово, Санек. Как сам? Рад тебя слышать.

– Денис, грибочки нужны, – сухо произнес я. – Очень…

– Ну если очень, то поможем. Ты когда приедешь?

– Да хоть завтра к полудню. Сейчас билет съезжу куплю часиков на десять.

– Видно, действительно тебя приперло.

– Да, Ден, дело такое. Приперло.

– Ну, что? Завтра четверг. Ты часов за одиннадцать доедешь. Будешь на Лесной звони.

– Ну не знаю, Денис, я же первый раз. Вообще-то тысяча километров.

– Короче, Санек, давай. Рад буду увидеть. Да еще. Будешь на Лесной, лови драйвера до Лесотехнического, здесь пятнадцать минут ехать. Там встретимся. Тебе повезло, вроде все есть.

Барыга со второго курса. Я с утра его поймаю, переговорю и к твоему приезду будет.