6:08 утра, 21 июля 2008 года. Лучи игрались в зеленом мире. За спиной Джонатана, в лагере, по бетонной тропинке шла спокойная и улыбающаяся женщина средних лет. Звали ее Мелани, но она позже об этом скажет. Изредка царапались тарелки и ложки, грязную гору которых она несла. Чаще слышалось пение.

Вудворд перевернулся на другой бок. Затем встал и принялся выглядывать. Если бы вы посмотрели на ворота и виднеющийся за ними лес, находясь в лагере, то заметили бы голову смотрящего. Он забавлялся, ему хотелось чуточку повременить, насладившись предвкушением сбывающейся мечты.

Женщина подошла к открытому металлическому баку с водой, сложила тарелки и ложки на специальную подставку рядом с баком, открыла кран и начала мыть.

Джонатану Вудворду прочитали на ушко: «Мнемозина снизошла в царство противоречий, где так дерзко поносили ее, и обратилась к ним со следующими словами: «Прощаю вас, дураки. Но помните: без пяти чувств нет памяти, а без памяти нет ума».

«Какие умные речи! Наверное, это значит, что пора идти. Намёк понял», – подумал Джонни.

– А вот и Джонни! Джона-та-н! Пойдем с нами завтракать, – вдруг выкрикнула женщина, посмотрев ему прямо в глаза, – мы тебя ждали, дорогой.

Этот зов был каким-то родным. Вудворд прошел через ворота и закричал: «Хорошо!» Через несколько секунд он подошел к женщине, которая продолжала мыть посуду.

– Я вас знаю? – спросил Джонатан.

– Нет, но ты знаешь моих родителей, – ответила женщина лукаво, – меня зовут Мелани.

– Приятно познакомиться. Интересно, и кто же ваши родители?

– Пока не скажу, Джонни, потом узнаешь.

– Может, помочь?

– Не надо, Джонни, сама справлюсь.

В разговоре как таковом не было необходимости, поэтому Джонатан перестал задавать вопросы. Он постоял в ожидании. Она вечно молодая? Или ее возраст застыл когда-то? Мелани закончила работу и сказала:

– Идем, все будут рады тебя увидеть.

– Все?

Они отправились в путь.

– Вот, вот, в наше старое здание, которое немного изменилось с момента, когда ты последний раз там был. Но ты многое сразу вспомнишь. Пошли.

– Вы меня правда ждали?

– Конечно.

– Разве бывает так, что люди кого-то так долго ждут?

– Бывает.

Они зашли в двухэтажный деревянный дом, на первом этаже которого располагалась кухня и столовая одновременно, а на втором – номера, включая бывший директорский, переделанный в особую комнату для ведения дел управления. Был еще подвал, где хранились игрушки, садовые инструменты и прочие вещи по хозяйству. Не можем не вернуться на второй этаж и не обратить внимание на левую часть коридора, где располагались окна на улицу с широкими ставнями и сказочно танцующими медленный романтический танец белыми шторами с бубенцами. Туда, сквозь окна, можно было заглянуть и полюбоваться природой.

Спустимся вниз и взглянем на Джонатана, который шел походкой человека, разгуливающего по своему дому после длительного отсутствия, но скрывающего радость так, как только можно, лишь проявляя учтивость, отображая на лице улыбку. Неужели правда? Неужели сбылось? Он пожирал глазами всё окружение. Сдерживай эмоции, Джонатан! Осталось чуть-чуть.

Они зашли в угол, где располагалась маленькая столовая. Был довольно длинный стол, являющийся суммой столов маленьких, покрытый белой скатертью. Бежевые мягкие стулья. Тарелки, вилки, ложки, ножи, некоторые блюда, которые можно выложить первыми.

– Садись, где хочешь. Вот, на коленки брось, чтобы не испачкать брюки. Какой ты нарядный! Будь осторожен и не торопись есть.

– Спасибо, – искренне улыбнулся он.

– Завтрак начнется в 7. Скоро начнут подходить. Посиди пока здесь. Скоро начнут подходить. Там и Виктория будет. Все подойдут скоро, я говорила? Могу тебе положить немного салата с картофельными котлетами, если ты голоден. Будешь?

– Да. Гулял, проголодался. Выглядит очень аппетитно.

– Секундочку.

Мелани засуетилась, начала бегать из стороны в сторону, доставляя Джонатану тарелки с блюдами.

– Кушай прямо сейчас, сорок минут ждать долго. Всё равно завтрак в твою честь.

– Вы знали, что я приеду именно сегодня?

– Безусловно.

Тикали минуты, Джонни немного подкрепился. Очень вкусно.

Остальные участники завтрака пришли почти одновременно где-то без десяти семь.

– Без музыки нельзя! Без музыки нельзя! Без той, которая нам больше всего нравится, – громко сказал какой-то мужчина. – Музыка нашей истинной молодости.

Зазвучали песни из промежутка 1930-1950-х годов. Все стали веселее. Подошли к столу и стали рассаживаться.

Некоторых Вудворд сразу же узнал. Алекс и Лиза – влюбленные пташки, которых он видел на кукурузном поле; пухленький Роланд Коллинз – бывший директор лагеря «Держись подальше», а ныне – какой-то управленец в хозяйственных делах, возможно, даже и главный; Николас Батерфлай – старый друг, повар, только что вышедший с душной кухни и раскрасневшийся (как обычно); других знакомых со стародавних времен, которые ничуть не изменились внешне, то есть в плане лиц и, кажется, талии. Одежда вроде немного другая стала. Все они были очень рады видеть Джонатана и рассказывали каждый свою новость, свою маленькую историю. О появлении его они были осведомлены заранее, как мы уже выяснили. Предупреждающие записки и тому подобное. Не так давно, конечно, но сюрприз с появлением был уже сделан. Это даже лучше. Лучше, чем лить слезы и философствовать. Или театрально охать от удивления.