Дамьен приблизился к Тайрин и приподнял ее подбородок. Она не посмела отбросить его руку и молча повернула голову, как он того хотел.

– Ты отомстила за свои синяки. Мне очень жаль, но ты сама во всем виновата.

– В чем же я виновата? – с вызовом спросила Тайрин.

– Ты могла не врать мне и сразу дать отпор Хиант.

– А ты мог бы не везти меня сюда.

Он отпустил ее подбородок и, не ответив на реплику, задал новый вопрос:

– Что с твоими глазами?

– Это врожденное, – ответила она.

– Ты слепнешь?

– Я не слепну.

– И у тебя хорошее зрение? – не унимался он.

– У меня прекрасное зрение и цвет моих глаз никак не повлиял на мою способность видеть, – не без раздражения ответила Тайрин.

Если бы Тайрин знала, почему его интересуют подобные вещи, она бы искренне рассмеялась Дамьену в лицо. Но самого Дамьена данный вопрос тревожил, ведь его избранница должна была быть слепой. Выбросив из головы неприятные мысли, он пригласил пленницу к столу, даже не обратив внимания на стоящую за ее спиной собственную сестру. Лой на это не обиделась и прошла к отведенному ей месту самостоятельно, без приглашения.

Усевшись напротив Дамьена, Тайрин поняла, что аппетит у нее пропал. Она поковыряла ложкой фрикадельки в супе, едва сделав несколько глотков бульона, затем так же поковыряла горячее, только ножом и вилкой, а когда подали десерт, она вообще не стала ничего ковырять, решив оставить несчастное пирожное в покое.

– Ты практически ничего не ела, – заметил Дамьен.

– В обществе «особо приятном» у меня аппетит иногда пропадает, – парировала Тайрин.

– Возможно, тебе привычней есть среди крыс в подвале?

– Почему же, – возразила она, – но иногда крысы намного дружелюбней, чем «особо приятное» общество.

– Тогда и спать сегодня ты будешь среди милых твоему сердцу крыс, – ответил Дамьен и саркастически улыбнулся.

– Что ж, тогда мне пора вернуться к моим серым друзьям. Думаю, что без меня они давно соскучились, – засмеялась она и поднялась из-за стола.

Дамьена это окончательно вывело из себя. Он хотел приструнить девчонку, но она, похоже, возомнила себя героиней трагической пьесы, а его – злобным героем второго плана. Он не любил ничего театрального, а особенно драмы. И еще он ненавидел, когда с ним начинали препираться.

– Сядь! – рявкнул Дамьен.

В этом приказе было столько силы и власти, что Тайрин буквально притянуло обратно к стулу.

– Из какого ты клана? – теперь совершенно спокойным тоном спросил Дамьен.

– Из своего собственного, – ответила Тайрин.

– Как он называется?

– Тайрин, естественно! – воскликнула она.

Лой, сидящая по правую руку от нее, искренне рассмеялась.

– Не вижу ничего смешного, – упрекнул ее брат.

– А я вижу, Дамьен. Посмотри на нее! Посмотри внимательнее. Думаешь, если бы она жила в клане, мы бы ее никогда не видели? Ты знаешь их всех. Неужели ты бы не обратил внимание на ее глаза? Кроме того, на ее теле нет никаких знаков родового отличия, если ты понимаешь, о чем я…

– Ты что, осматривала ее? – удивился Дамьен.

– Да, так получилось, – прошептала Лой и скорчила гримасу.

Дамьен слегка наклонился к сестре и таким же шепотом спросил у нее:

– И как же это «так получилось»? – его глаза загорелись искренним любопытством.

– Я принесла Дмитрию чистые полотенца как раз в тот момент, когда он в ванной сушил голову феном в обнаженном виде, – тихо ответила сестра.

– Так ты хотела подсмотреть за несчастным парнем? – не скрывая сарказма, произнес Дамьен.

Лой слегка покраснела, но не растерялась:

– Представь, как я перепугалась! На секунду даже внимание утратила, и Тайрин чуть мне шею не свернула.

Дамьен гневно глянул на Тайрин:

– И что же ей помешало это сделать?

– Жалость, – ответила Лой.

– Жалость? – повторил Дамьен.

– Она посчитала, что я слабее, поэтому пожалела меня и отпустила.

– В таком случае, понятно, почему она сидит сейчас здесь, – улыбнулся он.

– Именно, – согласилась Лой. – Это еще один факт в пользу того, что кто-то воспитал ее одиночкой. Она ничего о нас не знает, в том числе и про оружие, которое мы часто носим с собой.

Дамьен откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на Тайрин. Она устремила взор куда-то вверх и изобразила скучающий вид.

– Кто вырастил тебя? – спросил Дамьен. – С кем ты живешь?

– Мама, – ответила Тайрин.

– Она с тобой в Лондоне или осталась на Востоке?

– Осталась на Востоке, – спокойно ответила Тайрин.

Он не заметил тени, проскользнувшей по ее лицу.

– Тогда, возможно, тебе следует позвонить ей и сказать, что с тобой все в порядке? – предложил Дамьен.