— Эй, ты чего яйца греешь? — возмутился невесть откуда взявшийся солдат с маленьким испуганным лицом. — Почему не по форме?

— Я только прибыл, — Химера виновато улыбнулся. Мысленно он благодарил всех незримых покровителей за то, что стражник не признал в нём заключённого. — У меня же отец на днях умер, и командир дал вольную, не помнишь?

— Хрен вас упомнишь всех, — солдат скорчил недовольную рожу и направился к двери. — Понабрали сброда. Метнулся в оружейную — и к остальным! Живо-живо!

Варион податливо кивнул и бросился в обратную от выхода сторону. Короткий забег по тёмному коридору вывел его на крошечный задний двор тюрьмы. И вновь никого. Химера подобрался к забору, что отделял его от свободы, и осторожно осмотрелся.

Рассвет уже тронул багрянцем суровое небо Басселя. Варион подтянулся и забрался на ограду, откуда открывался отличный вид на Астару. С юга грозно ползли тучи и нависали над высоким донжоном Бассельского замка. Центральный пролёт широкого моста, что соединял эту часть города с чертогами герцога Содагара, сейчас был поднят.

Не веря своей удаче, Химера спорхнул на землю и побежал прочь от каземата городской стражи. Четырёхэтажная уродина осталась далеко позади, но зловещий перезвон не утихал. Колокола били не только на сторожевой вышке тюрьмы. Звук доносился и из замка по ту сторону реки, и от ближайшей часовни. Но он лишь дополнял равномерный бой самого большого колокола в Басселе, а то и во всей Летаре.

Его водрузили на шестиугольную башню собора Звёздных Прорицателей уже лет семь назад, но услышать его можно было лишь по особым случаям: будь то день Звездоявления или особое обращение герцога. В такие дни колокол заливал город радостным звоном, призванным зажечь любовь к Далёкой Звезде в сердцах верующих. Сейчас же он издавал медленный, тревожный бой, от которого Химеру то и дело бросало в дрожь.

В Замковом квартале царила паника. Сонные люди неслись обратно в свои жилища, а им навстречу пробегали взмыленные стражники. Лишь оказавшись на открытой площади перед мостом, Химера увидел, что повергло Бассель в хаос.

В хмурящемся небе, где обычным утром можно было увидеть разве что ворону или чайку, летело нечто. Раскинув колоссальных размеров крылья, тварь пикировала с высоты на ближайшие дома, крушила солому и черепицу на их крышах. Даже за добрую сотню саженей это чудовище вселяло животный ужас.

Оно кружило над Замковым кварталом, что вытянулся вдоль Астары на юге города. Эта часть Басселя была полна дешёвыми, и не очень, мастерскими, здесь квартировала городская стража, а широкая улица соединяла Замковый мост с площадью у собора Звёздных Прорицателей. Восточная оконечность Замкового квартала выводила точно к пересохшему каналу у обители прорицателя Кваранга.

Испуганными выглядели даже солдаты. В перелесках вокруг города редко можно было встретить что-то крупнее упитанного волка. Чудовищные плотояды почти не выбирались из густых лесов в землях барона Стурбе, а медведей, гербовых животных Басселя, охотники давно отогнали за Астарские топи по ту сторону реки. Истории о хищных чудищах, что изредка забредали в город с полей или выходили из вод Сальмены надолго могли повергнуть город в ужас, даже если их добычей станет один-единственный пьянчуга, уснувший на набережной. Теперь же чужеродная тварь устроила погром у всех на глазах.

Химера стремительно убегал переулками. Ноги словно забыли об усталости и сами несли его прочь от опасного места, но он то и дело оглядывался на Замковый квартал. Колокола продолжали надрываться, теперь им вторили солдатские горны и вопли горожан.

— Она кого-то жрёт! — истошно завопила работница одного из борделей на пути Вариона.

— Прячьтесь, дуры! — крикнула её сестра по ремеслу из окна второго этажа.

Огромная тень накрыла улицу. Химера остановился и завороженно смотрел, как над почерневшими от дождей крышами пролетает вытянутое, покрытое чешуёй тело. Кожистые крылья твари были обрамлены редкими перьями, а у основания длинной шеи словно прорастала голова поменьше. Варион не был силён в редких чудищах Большой земли, но это создание узнал. Оно было единственным монстром, который заинтересовал его за все двадцать семь лет жизни.

Пылающие стрелы пронеслись вслед стремительному чудовищу. Крылатое нечто взмыло вверх и разразилось пронзительным криком, который, наверное, донёсся даже до штолен на том берегу Сальмены. Оно уже готовилось обрушиться на центр города, но каждый удар колокола на Соборе словно отбрасывал его невидимой волной.

Химера сумел прорваться через самое сердце Басселя. Заполонившие улицы стражники кричали ему вслед, но крики эти были не более, чем грубым призывом искать убежище. Никто и не думал гнаться за Лисом. Ещё в Замковом квартале его первой мыслью было укрыться в Приюте, но ноги сами понеслись в другую сторону.

До «Пёсьей морды» Варион добирался уже из последних сил. Голову разрывало от голода и усталости, и грохот колоколов вперемешку с воплями горожан только усиливал боль. Лишь на подходе к кабаку окружающий шум стал стихать. Химера обернулся, но крылатую тварь уже не увидел.

Дверь «Морды» оказалась заперта. Замок щёлкнул после череды ударов, и на пороге появилась осунувшаяся фигура хозяина. Бертольд с каждым годом выглядел всё старее, хотя ему и было немногим больше пятидесяти. Те же зелёные глаза, что и у Ним, всё глубже уходили под толщу складок и морщин, а седина вытесняла рыжий цвет редеющих волос.