Теперь во время осмотра пальцы Аслана пошлись не только по лбу и щекам, но и по шее и ключицам, прощупывая лимфоузлы. Он принес с собой фонендоскоп, и Лене пришлось выползти из-под одеяла и задрать футболку, чтобы дать ему прослушать дыхание.

Лена не смогла внушить себе, что Аслан просто врач. В затуманенном сознании вспыхнула природная стыдливость, которую приходилось преодолевать, когда Лена подставила голую спину для прослушивания. Ей казалось, что прохладная поверхность фонендоскопа отставляет на коже ожоги.

— Я съезжу в аптеку, — послышался голос Аслана откуда-то сверху. — Без антибиотика не обойтись. И еще. Бабушка Икиан, только не напои ее аркой, пожалуйста. Я знаю, что ты собиралась. В ее случае будет только хуже.

— Помилуй. Аслан. Ты что мысли читаешь? — воскликнула бабушка. — Я только чуть-чуть хотела дать.

— Скоро вернусь и без меня никакой самодеятельности. Ботаник не простит, если мы его невесту угробим.

Это последнее, что услышала Лена, перед тем как снова провалилась в тяжелый сон.

Проснулась она от того, что ее кто-то тормошит. С трудом открыла глаза, увидела иглу, на острие которой блестела капелька.

— Ложись на живот, — сказал раскатистый голос.

Лена растерянно оглядела комнату. Софья сидела в кресле у окна и сосредоточенно что-то вязала. Спицы в ее руках тихонько и размеренно стучали.

— Вы меня колоть будете? — робко спросила Лена.

— Да. Таблетки не так эффективны. Придется потерпеть.

Все произносилось сюсюкающим тоном, как для несмышленыша. Лена себя такой и чувствовала несмышленой и беззащитной. Аслан заслонил собой половину комнаты, давил на нее своим присутствием. Она опять посмотрела на Софью.

— Софья, может, ты сделаешь мне укол?

Стук спиц остановился.

— Я не умею, — сочувствующе отозвалась она и продолжила вязать.

Лена поймала самодовольную ухмылку Аслана. Его бровь игриво дернулась, и она поняла, что эта ситуация доставляет ему удовольствие.

— Я буду нежен, тебе понравится, — сказал он тоном героя-любовника.

Спицы вновь остановились. На этот раз Софья взглянула на них пристально.

— Аслан, — сказала она строго, — ты совсем ее засмущать хочешь? Я тебе сейчас сама укол сделаю! Спицей! Лена, не обращай на него внимания.

— Да ладно тебе, Софья. Я хотел разрядить обстановку. Поворачивайся на живот, — обратился он к Лене.

Ей пришлось смириться со своей участью. Она вздохнула, легла на живот и приспустила пижамные штаны. Аслан сел на кровать.

— Расслабься, — похлопал он ее по попе.

Лена сжала подушку руками, но ту часть тела расслабила. Укол получился болючим, но терпимым. Раздражало лишь то, что уважаемый «дохтур» слишком активно растирал место укола.

— Готово! — наконец произнес он.

— Эм…спасибо.

— Ночью нужно будет сделать еще один. Я рассчитал курс на три дня.

В эту ночь Софья опять осталась ночевать у Лены. Постелила себе на диване, который располагался на кухне. Аслан прокрался мимо, стараясь не разбудить ее. Дом, как сообщник скрыл все его шаги.

Лена явно ждала его, но измученный организм не позволил ей долго бодрствовать. Свет горел. Книга лежала на подушке, придавленная рукой. Она крепко уснула и не услышала, как он пришел, стоял над ее кроватью, нахмурившись. Не почувствовала, как он провел рукой по ее волосам.

Днем Аслан видел, как Софья убирает аптечку в бельевой шкаф, и решил пока не будить Лену и сделать раствор для инъекции. Он достал коробочку с лекарствами, но в глубине полки увидел знакомую вещь. Он протянул руку и достал аккуратно свернутую белую мужскую рубашку. Пятен крови на ней уже не было. Выстиранную и выглаженную ее почему-то не вернули хозяину. В голове Аслана стали мелькать догадки одна невероятнее другой, но он решительно все отмел и придумал самый рациональный ответ: Лена, после того как он на нее набросился, как голодный, вероятно, она стеснялась к нему подходить.

Аслан взглянул на спящую девушку. Никогда прежде ему не хотелось обнимать женщину так… так просто, чтобы ощутить то уютное тепло и ту нежность, которые от нее исходили.

Еще летом у водопада в их первую встречу, когда он увидел, как плещется паника в ее огромных зеленых глазах, как она пыталась взять себя в руки и не пуститься наутек, думая, что он этого не замечает, — еще тогда ему захотелось ее поцеловать. Он не посчитал свои желания удивительными. Она красивая девушка, а он, мужик, который в течение нескольких месяцев пробыл вдали от цивилизации. Даже посмеялся над собой.