– Сыворотка...
– осторожно ответила та.
– Но пьют ее не так. Концентрация слишком большая.

– Да я вот и заметила, что шторит не по-детски...

– Ты должна немедленно лечь! Организм сейчас начнет меняться в бешенных темпах.

Я откинула женщину от себя. Почему-то у меня нашлись для этого силы. Поковыляла наверх по лестнице. В таком состоянии я мало что могла сделать, но была уверена в своих возможностях. Глупо поступила. Они могли бы драться сколько угодно и как угодно, но все-таки было жалко Накао. Пусть он выглядел старше и опытнее вспыльчивого Вельзевула, но все-таки птица против пса - ничто, это я понимала.

Ну, что ж. Пора заканчивать веселье или...начинать? Внезапный прилив сил одарил меня с лихвой, приятное тепло, как после кружки горячего чая, разлилось по всему телу. Я менялась быстро, сильно, будто бы все ткани перестраивались и меняли свою структуру. Вырастали новые, погибали старые.

Следующая минута ошарашила, похоже, всех, кто находился в зале совета. Я снесла дверь с петель, одним только броском кинулась на стол, пробежала по нему в сторону яростного Вельзевула с отчаянно борющимся Накао и бросилась на них, разрывая все когтистыми лапами, впиваясь клыками в теплую плоть. Я чуяла много новых запахов. Они смешивались друг с другом, становясь специфическими. Некоторые противными, некоторые приятными. Запах крови тоже ударил в нос, и я с отвращением поморщилась. Да и что я вообще делаю?

Кто-то схватил меня сзади, стоило мне хоть немного расслабиться. Я принялась вырываться, но ничего хорошего из этого не получилось. Меня швырнули в сторону и, больно ударившись бедром об стол, я скатилась на пол, похрипывая. В глазах потемнело.

– Отец!
– услышала я голос Накао, теперь уже эхом отдающийся в голове.
– Не смей ее трогать!

– Она совсем озверела!
– прикрикнул Арен.
– Кто дал ей чертову сыворотку, да еще и, мать твою, неразбавленную?!

– Она всего лиш-шь хотела прекратить драку. Законы ж-же это юное дитя не знает...
– прошипела змеючка.

Как-то мне удалось прокусить себе губу, всего лишь закрыв рот. Дотронулась пальцем до клыков - сантиметра два точно будет. И что это за интересный запах? Он сладковатой волной прикрывал все другие, накрывая меня с головой. Повертела ушками, которые теперь располагались где-то наверху...ммм. Шелест листьев, хвойный аромат...как же быстро я влюбилась в него. А раньше ничего этого даже не замечала.

– Эрика!
– услыхала я крик Вельзевула.

Но было уже поздно. Я выпрыгнула в окно, разбив стекло в дребезги, и резво унеслась в чащу. Далеко-далеко. Меня манили запахи. Много запахов. Самых разных. И пусть не пытаются меня поймать. Я одна, я хочу, я буду и никто не помеха. Хотя...в данный момент мне хотелось есть. И быть сытой.

Я бежала так, как никогда еще не бежала, чуяла так, как не подвластно чуять любому из ныне живущих на свете людей, я чувствовала каждую хвоинку на которую наступила, каждый бурый листик под своими ногами. А глаза...про глаза вообще отдельный разговор. Не смотря на темное время суток, видела я прекрасно. Каждый, торчащий из холодной земли, корень, каждую, случайно оказавшуюся перед лицом ветку, которую тут же ловко огибала. Пожалуйста, пусть это окажется не сном. А если и сном, то самым прекрасным в моей сухой жизни.

Мой разум постепенно затемнялся. Какие-то яркие всполохи в голове заливали сознание. Я уже не осознавала, куда и зачем бегу. Во мне играли инстинкты, только и всего. Такие наглые, звериные. И я наглела вместе с ними, убегая не просто куда-то, а от самой себя. Но извращенное чувство того, что мне нравится это, заставляло улыбаться во все клыки, будто я мчусь к праведному свету.

Не знаю, сколько еще так бежала, ничему и никому не подвластна, пока на меня, внезапно, не свалилось что-то тяжелое с неба, придавив к земле. Я пыталась вырваться как только могла, но держали меня сильно. Я царапалась, кусалась, шипела, билась в истерике, но все равно пришлось смириться, что сегодняшнее приключение на этом и закончится. Я обмякла, полностью отдавшись земле, что меня держит. Перед глазами плясали разноцветные огоньки, сердце бешено колотилось, в боку закололо.

Чьи-то руки нежно прижали меня к себе, и я услышала такой знакомый и родной голос:

– Все хорошо, все хорошо, держись...

– Накао...

Его черные, будто бы дьявольские, крылья были раскрыты и слегка подрагивали. Сам он был горячий, словно июльское солнце. А еще от него пахло луговыми цветами, причем самыми что ни на есть сладкими. Я позволила себе утонуть в его объятиях и улыбнулась.

Защекотало те места, где когда-то покалывало. Превращение снова началось и через пару секунд я, кажется, вновь стала самой собой. Как же это скучно...но хотя бы безопасно для окружающих. И для меня. Но я бы с радостью побегала по лесу еще часика два.

– Глупая...зачем ты полезла? Я бы и сам с ним разобрался, - причитал синеокий, все сильнее прижимая меня к себе.

– Нет, - тихо отрезала я.
– Делаю только так...как считаю нужным и никаких...ко мне претензий.

Парень вздохнул. Конечно, после таких выкрутасов, всякая любовь может пойти на убыль. Но, может, в его случае все это не так-то просто окажется.

– А...какую сыворотку я выпила?
– спохватилась я.
– Для волка...слишком ловко бежала, для птицы...слишком низко летела.