Убытки и горе от сказов бездумцев,

от дела халтурщиков и недотёп.

Вокруг лишь советы по виду конструкций,

по сути строений – подсказки и трёп.

Дома, гаражи тут ведутся по схемам,

а личный и общий Эдем – наугад.

Всё строится глупо, чрез боль и измены,

и с руганью, с помощью рода и чад.

Тут всё самопально, с местами кривыми,

с изъянами, крахом, порой есть и швы…

А всё потому, что живём тут впервые,

без явных инструкций по сборке любви…

Деревенщина

Картузный блин прижал кудряшки,

примял чуть русые вихры.

И под фуфайкой скрой тельняшки

закрыл нагрудные махры.

И под кирзой портянки с дыркой.

Бреду меж клёнов, хат, полей.

Чуть пахнет кремовой натиркой

и приближением дождей.

Шагаю в горку под уклоном

в объёме новеньких штанов,

дышу свежайшим самогоном

из-под волны густых усов.

В просторный вечер смачно харкнул

стручками горьких, взрослых губ.

Промеж зубов дымя сигаркой,

бреду на танцы в сельский клуб…

Блуждающий костёр

В пылающих помыслах ум обитает,

огнимою силой вращая угли.

Но ветры всё гасят, зло, сыро встречая,

и я остаюсь средь знакомой золы…

Вокруг только бури, метели и шквалы,

что лишь отторгают ударом цепей.

Нет мятного бриза, что веет так вяло,

что тихо, влюблённо допустит к себе.

Вот снова укрывшись за новою стенкой,

смотря по низам, по верхам диких гор,

беру передышку, pit stop, переменку

в желании пепел иссыпать из пор.

Избавившись, топливо вновь набираю,

дровишки и ветки, поленья рубя

в надежде, что в новом пути повидаю

достойницу, что уже примет любя…

Скромник

Мне хватит гуаши на сотни картин,

грузил, поплавков и верёвок для сети,

снарядов и ядер для битв и мортир,

и нервов на самых отвратных соседей.

Мне будет довольно избы и лугов,

и божьих законов, души нетопимой,

ручьёв и животных, плодов и лесов,

и женщины любящей, самой любимой.

Мне хватит на строки лазурных чернил,

вина и батона для сытой отваги.

Всем хватит земель для житья и могил,

деревьев – на много гробов и бумаги.

Я сыт буду счастьем и малым куском -

привык обходиться обычным и малым.

Мне будет достаточно пули в висок

и хватит любви, чтоб начать всё сначала…

Татьяне Ромашкиной

Обломовский быт

Оброс я кофейною глиной внутри,

снаружи – щетиной и рваным халатом.

Легонько усыпали рожу угри.

Живу я в каморке под ленью, разладом.

Зачах на столе плесневелый пирог.

Чернила усохли до норм пластилина,

к какому пристыло индиго-перо,

какое когда-то любовь подарила.

Колючею кляксою тряпка лежит.

Засалена пыльно-постельная куча.