Сегодня последний день учебного года, а значит детей надо забирать из школы, попрощавшись с учителями на каникулы. Лиза заканчивала третий класс, а Андрей первый. Дети в общем учились неплохо. Правда Андрей, по натуре добрый малый, постоянно дрался. Жалобы о его поведении сыпались стабильно. Аида должна была справиться сегодня сама, но мне что-то подсказывало, что я должен их всех вместе забрать.

Подъехав к школе, я не стал ждать, когда они выйдут, решил зайти во внутрь.

— Дмитрий Андреевич, здравствуйте. — выскочила мне на встречу учительница сына. — они все у директора.

— Здравствуйте. А что случилось? — спросил я, сразу меняя направления в сторону нахождения моей семьи.

— Андрей опять подрался.

— Объясните мне пожалуйста, — говорил я на ходу. — что у вас происходит в школе?

— Возможно это пробел в воспитании вашего сына. — сразу стала агрессивна учитель.

— Думаю мы это сейчас выясним. — сделал заключение я.

Когда мы подошли кабинету директора, я не считал необходимым стучать, сразу вошёл, дети сидели в приёмной. Разговор был слышен из коридора.

— Не смейте так называть моих детей!!! — почти кричала моя жена.

— Ваши дети как неандертальцы! Они никого не слышат! — возмущался директор.

— Здравствуйте. — с дверей начал я. — Я слушаю Вас? Какие конкретно претензии к моим детям!

— Ваш сын, постоянно, на всех переменах, приходит в класс к Елизавете. И вместо спокойного общения терроризирует её одноклассника.

— Почему я сейчас не вижу родителей пострадавшего мальчика? — перешёл в наступление я.

— Его отец будет с минуты на минуту.

Я вышел к детям.

— Андрей, — начал я, отведя в сторону сына. — Мы с тобой мужчины, и чтобы достойно выйти из ситуации, я должен знать всё что происходит.

— Пап, я не могу сказать. Лиза просила.

— Сын. Я прекрасно понимаю, что ты у меня настоящий мужчина и, просто не давал сестру в обиду. — Андрей удивлённо смотрел на меня. — Но, чтобы разобраться и прекратить всё это я должен всё знать. Пойми, ты всё время не сможешь быть с ней рядом, и надо сделать так, чтобы она могла жить спокойно.

— Пап, она может за себя постоять, просто он мужчина. И это мужские дела.

Я так и думал, что Андрей заступался. Мои дети были дружною командой. В своё время Лиза защищала сына, теперь его очередь.

Подъехал мужчина, я сразу понял, что это отец побитого мальчика. Я вошёл назад в кабинет.

— Здравствуйте! — поздоровался он с пренебрежением. Как вы воспитываете своего сына? Он агрессивен и опасен для общества.

— Во всяком случае он привык силами мереться с мужчинами. — я не собирался ругаться, но мужчина неправильно себя повёл. — Объясните пожалуйста лучше Вы, что происходит у вашего сына с моей дочерью?

— Ничего. У моего сына ничего не может быть общего с детдомовкой.

Я не считал нужным больше разговаривать, как-то на инстинктах, я врезал этому папаши по морде, и выпрямившись в полный рост, сказал.

— Если есть претензии, подавайте на меня в суд. Ответа я, скорее всего не дождусь, потому что в вашей семейке мужчины трусы!

— Я тебя посажу! — завизжал, согнувшись этот недомужик.

— Аида, забирай документы наших детей. Мы будем искать другую школу, тут персонал не компетентен, если за целый год не смогли выяснить причину конфликта и поощряют таких мудаков среди родителей.

Все молчали, за исключением скулившего папаши. Аида занялась сбором документов, я, наблюдая восторженности в глазах своих детей, взял их за руки и направился в машину. Все молчали.

— Сын, я тобой горжусь. — сказал я, а Лиза обняла Андрюху и поцеловала.

— Он мой самый главный защитник. — говорила девочка.

— Так и должно быть в семье. Лиза, завтра с утра, поедим с тобой в клуб. Там есть секция самообороны. Твоя жизнь только начинается и возможна встреча ещё каких-нибудь идиотов. Надо быть ко всему готовым. — спокойно говорил я.

— А можно и я с вами? — спросил сын.

— Да, суперменам тоже не мешает элементарных навыков и знаний.

Вскоре появилась встревоженная Аида.

— Дим, я забрала документы. Что будем делать, если он подаст в суд?

— Будем отвечать! Что ты переживаешь? Ну максимум хулиганка. Зато он научится немного думать о чём говорит.

Мы ехали домой и болтали обо всём на свете. А этот конфликт остался в истории и не кто больше о нём не вспоминал.

Жизнь продолжалась, но я стал замечать холодность в отношениях между мной и Аидой. Как-то незаметно появилась какая-то непонятная недосказанность. Я чувствовал, что что-то не так. А что именно не мог понять.