— Ты всё правильно понимаешь. — меня разбирал смех. — Андрюш, почему ты так зовешь Аиду Львовну?

— Она так сказала. Пап не переживай, при посторонних я не мешаюсь и стараюсь её не беспокоить. А ещё у неё есть помощница, Галина. Она меня конфетами и яблоками кормит.

— Сынок, ты должен понимать, что Аида Львовна нам помогает и мы должны быть ей благодарны.

— Минуточку. — до этого момента Аида молча стояла в дверном проёме. — не надо говорить то о чём Вы не знаете Дмитрий Андреевич. Андрей мне помогает, а я плачу ему зар. плату игрушками. Так что никакой благодарности, только деловые отношения.

— Сынок, я конечно всё понимаю, но ценить добро, обязан каждый интеллигентный человек.

Говорил я после того как выслушал Аиду.

— А Ваши как дела? — обратился к ней.

— Спасибо. Всё нормально. А Андрей мне действительно помогает. Например, он складывает грязную посуду в посудомойку, греет в микроволновке ужин, подметает в прихожей. Он в хозяйстве незаменим. А вчера он помогал опробовать новое кресло. А как вы знаете, мнение прямого потребителя нашей продукции, нас очень интересует.

— Спасибо тебе Аида. — я не знал, что ещё сказать.

Сын у меня всегда размышлял не по возрасту. Он с рождения был взрослым ребёнком. Сегодня я наблюдал, как ему важно было то, что говорила Аида. В его глазах я видел восхищение этой женщиной. Чем она подкупила его? Андрей чувствовал фальшь и никогда не вёлся на провокации.

— Андрюш, ты пока побудь с папой, а я схожу переговорю с врачом.

— Ида, иди спокойно. Я не буду папу досаждать.

Но только закрылась за ней дверь, как на меня обрушился поток информации. Он в захлёб рассказывал, как Аида заставила воспитательницу заниматься с моим сыном по индивидуальной программе, потому, что он опережал своих сверстников. Потом, она его возила в спортзал, познакомила с тренером по Тхэквондо, который был её знакомым. Андрею даже разрешили вместе с остальными попробовать себя на занятиях. У моего сына было очень много положительных впечатлений. Когда поправлюсь, мы с ним обязательно купим какой-нибудь подарок Аиде. Она за очень короткий срок просто покорила моего сына.

Когда вернулась Аида в палату, мы с Андреем обсуждали занятия в детском садике. Аида подождала, пока закончился разговор и протягивая мне бумаги, сказала:

— Пришёл отчёт от детектива по поводу дела твоего друга Володи. Если скажешь куда отвезти, я могу с курьером отправить.

— Нет. Спасибо. Он сегодня вечером сам ко мне придёт, тогда и отдам.

— Сам просмотреть не хочешь?

— А ты видела?

— Ну естественно. Я, когда распечатывала, не получалось не читать. Конечно же не всё, но что твой друг рановато с женой поругался, эти бумаги тому подтверждение.

— Я подожду, когда он сам расскажет, но ты меня обрадовала. Так не люблю в людях разочаровываться.

Когда вечером я отдал Вовке бумаги, то долго ждал, пока он внимательно читал. Потом глаза у него заблестели, а папку он передал мне.

— Ну что? Что делать-то будешь? — спросил я, изучив отчёт.

— Сначала извинюсь перед Олесей.

— Я вот что подумал, возможно не стоит сейчас всё рассказывать Олесе? Ведь кто-то хотел вас поругать? А значит если сейчас не получится, то будет ещё одна попытка.

— Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю заняться выяснением кому это выгодно, и кто это всё организовал?

— Дим, ты поправляйся. Я сам займусь этим вопросом, но обещаю, что буду держать тебя в курсе.

— Я попрошу Аиду дать координаты того, кто занимался сбором инфы для тебя. Возможно он будет помогать тебе.

— Хорошая идея.

Я связался с Аидой, она одобрила наше предложение, и взялась помочь с этим детективом.

Я чувствовал себя гораздо лучше. Уже спокойно передвигался сам. После выписки, я пришёл на работу, и узнал, что меня перевели. Я теперь не водитель, а бригадир у резчиков по дереву. Ничего не понимая, я направился в кабинет к Аиде.

— Здравствуйте, Аида Львовна. Я хотел узнать. На каком основании, меня без моего согласия, перевели? — пошёл я в нападение, зайдя в кабинет.

Аида перевела на меня своё внимание, перестав отчитывать кого-то из пиар отдела.

— Здравствуйте. Решение руководство не подлежит обсуждению! — зло ответила она.

— Минутку. Я не помню, что устраивался к Вам на предприятие рабом! Я не имею права голоса?

— Имеете. И Ваш голос будет учитываться при расчёте. А сейчас отправляйтесь на своё рабочее место и принимайте дела. — она отвернулась, продолжая прерванную беседу, с чего я сделал вывод, что разговор окончен.

Я взбешённый её тоном вышел, хлопнув дверью. Обида за такое самоуправство вела меня в отдел кадров. Если моё мнение учитывают только там, то и пора искать другую работу.

— Дмитрий! — окликнула меня Галина.

— Да?

— Ты куда собрался? Получил от неё?

— Уволюсь к чёрту.

— Ты нормальный? Не мог подождать, когда она освободится?

— А что ждать? Она прекрасно знает, что меня устраивал график работы у Галицина. А сейчас я буду занят на работе целый день!

— Вот до чего вы, мужики все одинаковые?! Голицин хотел тебя сокращать. Ты себя в зеркало видел? На тебе шрамов больше, чем позволяет дресс-код.