– Я выбираю тебя.

– Ты никогда не станешь равной мне.

– Я выбираю тебя.

– Взгляни еще раз в Грани.

– Я выбираю тебя.

И он больше не отговаривал.

– Отныне твоя жизнь принадлежит мне. Выбор сделан. – Грани Реальностей истаяли в то же мгновение, я отказалась от своей судьбы, избрав служение ЕМУ.

– Мой Господин…

Я опустилась перед ним на колени и склонила голову, повинуясь не столько знанию, как нужно стоять перед ним, сколько внутреннему чутью. Горячая ладонь накрыла мой затылок, пальцы зарылись в волосы:

– Моя Игнис. Всегда.

После этого развернулся и ушел, оставив меня стоять на коленях посреди продуваемой площадки смотровой башни. Наверное, тогда я любила его и, выбрав путь служения Господину, ждала, что он полюбит в ответ. Человеческая сущность не до конца умерла во мне, она заставляла верить в чудо, толкнув сделать выбор, после которого не осталось ничего, кроме Вечного в его огромном черном замке. Чуда не случилось, но я все-таки сумела добиться того, чтобы стать первой в его нескончаемой темной рати. Несколько сотен лет преданности и веры в его могущество. И лишь один проступок. Но итогом стало мое пленение…

И всё же я жива! А значит, могу бороться. Со мной дары Господина и нужно лишь дать им время распуститься на моем теле. Тогда никакие путы меня не удержат, и я смогу вернуться назад.

– Я вернусь к тебе, – прошептала я. – Вернусь.

Тряхнув головой, я заставила себя вернуться в реальность. Голоса всё еще доносились до меня, но теперь я услышала еще один звук – звук приближающихся шагов. Кто-то направлялся к моему узилищу. Я устремила взгляд в ту сторону, где шел невидимый мне человек. Дверь открылась, и мне в глаза ударил свет. На мгновение прикрыла их, но даже так я поняла, кто пришел навестить меня. Женщина.

Приятный цветочный аромат коснулся обоняния. Затем прошелестела ткань, процокали каблучки, приближаясь, и женщина остановилась напротив.

– Темная, – произнесла она с нескрываемым презрением.

Я усмехнулась и приоткрыла глаза. У нее были белые, как снег волосы, и голубые глаза, чистые, словно вода в ледяном источнике. Ее красивые чувственные губы брезгливо кривились. Незнакомка чувствовала свое превосходство. Впрочем, скорей, это была показная бравада, потому что в глубине глаз плескался испуг.

Наконец полностью раскрыв глаза, я приподняла брови, не скрыв насмешки.

– Чему ты радуешься? – воинственно спросила она.

– Представляю, как сожру тебя, когда выберусь отсюда, – ответила я, откровенно развлекаясь. – Выпью всю кровь, до капли. Из твоих костей мне сделают гребень, а из кожи сошьют перчатки.

Женщина отпрянула, прикрыв рот тыльной стороной ладони, слабо вскрикнула, но быстро взяла себя в руки. Придала лицу надменное выражение, и мою щеку обожгла пощечина. Мой хохот стал ответом на жалкую выходку беловолосой. Женщина боялась меня, но все-таки пришла посмотреть.

– Ты мерзкая! – выкрикнула она. Так гавкают дворовые шавки при виде скалящегося волка. – Ты – зло! Он должен был убить тебя…

– Эйволин!

Она вздрогнула и обернулась. В дверях стоял мой пленник. Уже отмытый, одетый. От измождения не осталось от следа. Даже удивительно, как быстро восстановился. Светлые длинные пряди срезаны. Вот таким он попал во дворец Господина в первый раз, таким оказался в каменном мешке. Красивый, холодный, высокомерный. Но мы познакомились поближе, и я узнала вкус всех его страхов…

Взгляд воина остановился на беловолосой, затем скользнул ко мне и вернулся к моей незваной гостье.

– Я запретил тебе заходить сюда.

– Я хотела посмотреть…

– Тебе не за чем смотреть на нее, – отчеканил мой бывший пленник, перевел взгляд на меня и скривил губы: – Ты слишком чиста, чтобы вдыхать зловоние Тьмы.

Я вновь откинула голову назад и расхохоталась, резко оборвала хохот, взглянула на Эйволин, опять смотревшую на меня и повторила:

– Съем, – клацнула зубами, и глупышка, взвизгнув, опрометью бросилась прочь.

Она убежала, воин остался. Он вошел в мое узилище и закрыл за собой дверь. Я изломила бровь, насмешливо следя за неспешным приближением. Мужчина остановился в двух шагах от меня. Взгляд некоторое время блуждал по моему телу.

– Твое тело и лицо совершенны, – неожиданно сказал он. – Но душа подобна выгребной яме.

Мои губы дрогнули в кривой ухмылке:

– А кто тебе сказал, что у меня есть душа?

– Да, души нет, – согласился воин, развернулся и вышел, с силой захлопнув за собой дверь.