— Кстати, твое платье здесь, — улыбнулась Морана, возбуждение было заразительным. — Оно такое великолепное, Амара. Ты ослепишь Данте.

Амара рассмеялась.

— Надеюсь нет. Есть новости о Нерее?

Морана покачала головой, глядя, как сверкает гигантская люстра.

— Она ушла в подполье, скрылась, но я не удивлена. Она должна была знать, что твой отец Мистер Икс.

Амара пожала плечами, все еще желая дать ей преимущество сомнения.

— Возможно она не знала, Морана. Мы действительно ничего не знаем ни о ней, ни о её прошлом. И она была достаточно добра ко мне на протяжении многих лет, и я не откажусь от нее без доказательств.

Морана кивнула.

— Знаешь, мне это в тебе нравится, понимаешь? Твоя открытость. Черт, кто ставит эти огромные люстры, в каждой комнате вне спальни? Сумасшедшие богачи.

Амара рассмеялась, почувствовав, как давление в мочевом пузыре нарастает, и вздохнула. Еще несколько недель. Еще несколько недель.

***

На обратном пути из гостевого туалета Амара поднялась по лестнице на второй этаж, где раньше была художественно-графическая студия матери Данте. У нее никогда не было возможности побывать там раньше, и она всегда хотела туда попасть.

Огромная комната была пуста, за исключением нескольких коробок и предметов искусства под большим окном, прямо напротив входа, откуда открывался вид на холмы и реку, протекающую через него. Амара направилась туда, любуясь видом. Это было красиво, и она могла понять, почему это вдохновляло с художественной точки зрения.

— Это место, где он убил ее, ты знаешь, — женский голос позади нее заставил Амару повернуться на опухших ногах, морщась от пульсации в них.

Она посмотрела, как Нерея выскользнула из-за двери, одетая во все черное, выглядела намного старше, чем когда-либо видела Амара, с морщинами напряжения на ее лице.

— Сестра, — прохрипела Амара. — Мы тебя искали.

Другая женщина кивнула.

— Я знаю. Я пряталась.

Амара моргнула.

— Почему?

Нерея улыбнулась улыбкой, от которой у Амары пробежал холодок.

— Знаешь, у тебя потрясающая мама, — начала она, подходя ближе.

Амара инстинктивно отступила на шаг и промолчала.

— У тебя потрясающие друзья, — продолжила Нерея мягким тоном, скользящим между ними, как змея. — У тебя потрясающий мужчина. А теперь у тебя будет потрясающий ребенок. Потрясающая Амара.

Амара почувствовала, как ее грудь сжалась, руки прикрыли живот.

— А ты знаешь, что у меня было? — Нерея сделала еще один шаг, ее рука погладила пистолет сбоку от бедра. — У меня был жестокий отец, позволявший своим друзьям изнасиловать меня. У меня была дерьмовая мать, которая оставила меня с ним после того, как узнала, что он натворил. А друзей у меня не было, потому что он начал обучать меня быть шпионом.

Ее сердце болело за женщину, хотя ее чувства оставались начеку.

— Я знаю, что такое стыд, Нерея. Я знаю, как это разрывает твою душу.

— Нет не знаешь, — смеясь, покачала головой Нерея. — Ты думаешь, что когда тебя три дня пытали и насиловали трое мужчин, ты теперь знаешь, каково это? Ты никогда не узнаешь, Амара, потому что после того, как он приказал им отпустить тебя, у тебя были люди, которые баловали тебя и отправили на гребаную терапию, ради всего святого. Утром у меня была холодная комната и тренировка. Так что нет, Амара, ты никогда не узнаешь, каково это. Тьма в твоей душе, всего лишь пятно. Темнота в моей душе, это затмение.

Боль в ее голосе, тоска на лице, пытка в глазах заставили сердце Амары кровоточить, ее пульс застучал в венах, кровь приливала к ушам.

Нерея усмехнулась ее молчанию.

— Знаешь, я была в порядке. Я справлялась. До тех пор пока Ксавьер не приказал мне стать шпионом в Наряде и подобраться к тебе с боку, просто чтобы убедиться, что ты не проболтаешься. Он приняли меня, потому что я была его дочерью, и я приехала сюда счастливая, что у меня есть сестра, счастливая, что мы не знали нашего отца, счастливая, что она могла понять мою боль, надеясь сблизиться. И я увидела тебя, красивую, покрытую шрамами Амару, у которой была мать, которая любила ее, подруга, которая защищала ее, и чертов принц Наряда на ладони. Это меня расстроило, Амара.