Она ловко обошла официанта, который с трудом мог протиснуться в пятничном наплыве посетителей, перехватила с чужого столика напиток (целующаяся парочка за ним этого даже не заметила) и двинулась в сторону уборной – там открывался самый удобный пост для наблюдения за частными столиками. Однако ни за пять минут, ни за пятнадцать, ни даже за полчаса, она так и не увидела Брэда.

Бокал давно опустел, а душа требовала хлеба и зрелищ. И если зрелища вокруг было предостаточно, то хлеб, собственно именно за чем она и пришла, почему-то отсутствовал. Анна покосилась на лестницу, ведущую на второй этаж. В отличии от первого, на нём не было ни частных столиков, ни даже места для танца. Второй «этаж», состоящий преимущественно из железных перекладин, в основном использовался для перемещения звёзд, которые довольно часто выступали в клубе. И, что самое главное, он располагался выше проклятых люминесцентных ламп, которые освещали танцпол, а значит – был полностью скрыт от посторонних глаз.

Помотав головой, в поиске откуда бы урвать бокал, – в том, что Роберт ей не нальёт, она была уверена, – Анна наконец уличила парочку нетронутых на столике сбоку и почему-то прихватила с собой оба. Лёгким быстрым шагом она взобралась по узкой лестнице и немного продвинулась вглубь, чтобы стать точно посередине зала. И только сейчас заметила, что не одна такая хитрая. Ровно на том участке, который был выбран для обзора, уже кто-то стоял, сложив руки на креплении перед собой и слегка подавшись вперёд. Анна поджала губы, но решила, что оно того стоит и бестактно втиснулась рядом, сразу же делая глоток из бокала.

– Вечер добрый, сталкерим? – она улыбнулась, даже не оборачиваясь к собеседнику.

Фигура не ответила, но, возможно, фыркнула. В этой оглушительной музыке, Анна не могла распознать услышанный звук. Она пожала плечами и принялась осматривать зал. Брэда совершенно точно нигде не было. Может, он обиделся за стену? Снова углубляться в «может» не хотелось. Лучше ещё подождать, а пока вполне можно разбавить свои мысли. И в голову не пришло ничего лучше, чем протянуть запасной коктейль незнакомцу.

– Угощайтесь, – она буквально впихнула бокал в руку незнакомца, попутно отметив, что чужая ладонь слишком горячая. – Так кого ищем? Может, я помогу?

В этот раз смешок ни с чем нельзя было спутать. Тёмная фигура подалась немного вперёд, достаточно, чтобы лампа, расположенная под ними, охватила рассеянным сиянием контуры лица, и улыбнулась уже наизусть заученной улыбкой.

– Я уже нашёл.

С одной стороны, ей бы радоваться своей удаче, но с другой… Она глупо уставилась на Брэда Хейла. В голове возникло ещё больше мыслей, чем следовало бы. К примеру, почему он тут, а не как обычно среди своих друзей? Зачем ему скрываться? Может, он специально искал её, Анну? Может, наблюдал за ней? Может, сейчас в темноте он… Анна поперхнулась воздухом и сделала глоток из бокала, чтобы скрыть нервозность.

– Вот как, – попыталась придать голосу больше равнодушия, – тогда почему стоишь здесь?

Этот нарочитый переход от незнакомого «вы» к простому «ты» она списала на свою хитрость. Вовсе не воспринимался этот Хейл, как кто-то знакомый. Они ведь официально даже не познакомились. Просто специально так надо сказать, чтобы показать своё безразличие, да.

– Именно потому что нашёл, – усмехнулся тот, подвинул свой бокал к её и аккуратно стукнул.

– И зачем тогда искал? – Анна старалась принять максимально безразличную позу в своём понимании. Но ответом была тишина.

Брэд даже не смотрел на неё, всё ещё вглядываясь куда-то в зал. Это почему-то напомнило Анне о сравнении с хищником. Именно так выслеживают добычу, из засады, а потом… Потом наверное хищник пойдёт на охоту, а она останется одна. И сравнение никак не хотело покидать захмелевшую голову. Точно, сравнение. Анна сначала улыбнулась, улыбка перешла в усмешку, а затем и вовсе сменилась смехом. И сквозь этот смех раздалось:

– Знаешь, что общего у тебя и стены?

Брэд опешил. По крайней мере, так показалось Анне, на это и был рассчёт.

– Вы оба, – она приблизилась ещё ближе, —может и правда не стоит пить? – вплотную к чужому боку, – просто… Непрошибаемые.

Последнее слово было сказано в самое ухо Брэда. С придыханием, с жаром, с едва коснувшимися кромки уха губами. Что за пойло добавили в этот коктейль?

– Вот как, – Брэд снова усмехнулся, выпрямился во весь рост, склонил слегка голову в её сторону. – Прямо совсем непрошибаемый?

– Ага, – Анна кивнула в знак подтверждения.

– В таком случае…

Брэд опустил ладонь ей на плечо, дёрнул на себя и прижался к горчащим от алкоголя губам своими. «Всё не так», – подумалось Анне. Не так, как она нарисовала в своём воображении накануне ночью. Не так, как она привыкла в тот единственный раз недоотношений. Не так, как хотелось бы вообще.

Этот поцелуй был горьким, очень горячим из-за чужих губ, что, казалось, были ничем иным, как раскалённым металлом, и почему-то болезненным. Ещё никогда поцелуй не был именно болезненным. Те, что случались у Анны раньше, непременно оказывались нежным и мягкими, даже сладкими. Не в этот раз.

Она дёрнулась под чужими губами, прогнулась назад, практически отпрыгнула, скинув с себя руку. Ладонь прижалась ко рту, Анна пыталась усмирить огонь, которым сейчас были охвачены губы. На железной подставке между ними расплескался напиток, перемешанный осколками бокала. Она перевела взгляд на разбитое стекло и упустила момент, когда её снова дёрнули за плечи, в этот раз за оба сразу. Из-за рывка голова запрокинулась, а губы остались без защиты. Брэд снова прижался к ним своими, целуя жарко, жадно, больно, прикусывая нежную кожу и заставляя раскрыться большему. Когда влажный язык проник внутрь рта, Анна поняла, что бежать уже поздно. Лучше сдаться, поддаться, на время правда. И убеждая себя в необходимости этого, опустила ладони на талию Хейла. В голове мелькнула последняя связанная мысль о том, что не бывает таких горячих людей, в прямом смысле этого слова. Она сдалась и закрыла глаза, не столько позволяя себя целовать, сколько отвечая на касание чужих губ.