— А кем он был? — спросил Блейк с пересохшим ртом.

— Чудовищем. — Лиза стиснула зубы. — Психопат-манипулятор. Он помешался на страхе и каким-то образом пришел к выводу, что Вэл — идеальная девушка, чтобы играть роль ягненка для его льва.

— О Господи, — произнес Блейк, чувствуя тошноту. — Кажется, я что-то читал об этом, когда мы переехали сюда. Я не знал, что речь идет о Вэл. — Это она имела в виду раньше? Когда сказала, что ГМ напоминает ей кого-то опасного?

— Ее имя не упоминалось, — объяснила Лиза. — Ей было всего четырнадцать, и этот больной ублюдок заплатил ее родителям деньги за молчание, чтобы не допустить огласки в зале суда. Мы никогда не говорим об этом, — она закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Я почти уверена, что ГМ — это не Гэвин. Если отбросить поверхностное сходство, Вэл не выглядела достаточно напуганной. Она сойдет с ума, если снова увидит его. И кроме того...

— Он вернулся на Восточное побережье, чтобы разобраться со своими фрейдистскими проблемами с мамочкой? — предположил Джеймс.

Лиза посмотрела на него с горечью.

— Да. Это, и то, что он бы уже что-то сделал с ней... и с нами — к настоящему времени.

***

Он кружил, как волк, решающий, куда нанести смертельный удар, и это сравнение заставило рот Вэл пересохнуть. Как волк в шкафу. Как волк в шкафу, которого Гэвин оставил там для меня. Большинство вопросов, которые Джейсон уже задал, не были личными и, по мнению Вэл они немного бессмысленны. Вряд ли стоящие шантажа. Зачем ему тратить свои восемь вопросов на пустяки... если только в них не скрывалось какой-то цели, которую она не заметила. Или он пытался отвлечь ее от общей картины.

Вэл слишком устала, чтобы поддаваться теориям заговора, роившимся в ее голове, как саранча. Она просто хотела побыть одна, подумать... и составить план.

— Последний вопрос, — наконец сказал Джейсон, к большому облегчению Вэл. — Как вы с Лизой подружились?

— Что это за вопрос?

— Простой, — снисходительно сказал он. — Вы совсем не похожи. Должно быть, это интересная история.

Ну разве он не Мистер Наблюдательность? Ну, да. Конечно. Он обладает почти сверхъестественной наблюдательностью. Иначе не смог бы втянуть ее в эту ситуацию.

— Это не так.

— Я все равно хочу услышать.

«Конечно, хочешь».

— Лиза не всегда была такой общительной, — призналась она, засовывая большие пальцы в петли ремня джинсов и раскачиваясь на каблуках. — Она была новенькой в средней школе, и у нее не было друзей. Кроме меня. Я стала ее первой подругой.

— До тех пор, пока она не стала светской бабочкой, а ты тихоней, — предположил Джейсон. — Интересно. И она осталась с тобой в друзьях из преданности? Нет. Может быть, из... жалости?

— Заткнись! — прорычала Вэл, внезапно шагнув вперед. — Ты... ты... ты не понимаешь, о чем говоришь. Так что просто заткнись к чертовой матери прямо сейчас!

Джейсон фыркнул.

— Господи, Вэл. Только не взорвись.

Она почувствовала, что краснеет.

— Ты...

— У меня есть преимущество, — продолжил совершенно отвратительно Джейсон, — на самом деле, я могу говорить все, что захочу, делать все, что захочу — в разумных пределах, конечно, и ты не сможешь меня остановить. Так что не искушай меня, Вэл.

Ее глаза привыкли к темноте за последние несколько минут, позволив увидеть слабые проблески закрытых дверей и понимающую ухмылку ее мучителя. Когда она снова заговорила, ее голос дрожал не от страха, а от ярости.

— Мы заключили сделку.

Джейсон оглянулся через плечо, и Вэл показалось, что она заметила, как у дальней стены шевельнулась тень. Но все закончилось прежде, чем она моргнула, поэтому не могла быть уверена.

— К счастью для тебя, я думаю, что ты забавная. Итак, как насчет того, чтобы выбраться из этого коридора? Знаешь, прежде чем кто-нибудь сделает неправильные выводы о нас.

«Я могла бы столкнуть его с лестницы», — подумала Вэл, дрожа от сдерживаемых эмоций. Я не буду, не смогу... но, боже, прости меня, я хочу.

Она ждала за его спиной, но Джейсон поднял руку.

— О нет, нет. Я не позволю тебе ударить меня дубинкой или чем-то еще сзади. Сначала дамы.

— Я не знаю дороги, — решительно сказала Вэл, потрясенная тем, что он так легко ее прочитал. Даже он сам знает, насколько отвратителен.

Или, может быть, она настолько предсказуема.

— Я проведу тебя, — сказал Джейсон. — Ты не должна так сердиться на меня. Ничего личного. Я просто использую эту ситуацию в своих интересах. Только не говори мне, что ты не сделала бы то же самое. Налево, сюда.

Вэл неохотно повернулась, из-за всех сил стараясь не оглядываться, и надеясь, что этот подонок не пялится на ее задницу.

— Уверена, что Гитлер и Сталин говорили то же самое.

Это заставило его рассмеяться, к ее большому раздражению и отвращению.

— Это игра, а не диктатура.

— Прямо как в шахматах? — Во всяком случае, так было с Гэвином. Победы и поражения, с людьми как простыми фигурами, которые можно обыграть — или взять силой. — Вся власть у одного человека. А еще отсутствие всяких моральных понятий. Логика, основанная исключительно на инстинктах, от чего никто никогда не сможет научить машины играть в шахматы.