– Это значит, что он летит, куда хочет.

– А куда он хочет лететь?

Я удивлен. Зачем лететь куда-то еще, зачем хотеть лететь куда-то еще, есть маршрут, лететь по маршруту приятно.

– Дружок, наш первый пилот Захария украл твой самолетик и летит на юг, там он посадит его на воду для неких людей, которые пообещали ему денежки, много денежек, и даже кое-что уже дали ему в рученьки.

Как он странно говорит, этот демон, видно он давно болтается среди человечков. Только теперь я понял: это свободный. Быть свободным ужасно. Это случается редко; вещь умирает, а демон не расточается. Тогда он становится свободным. Демон без вещи. Изгой. Ненужный. Свободные цепляются за чужие вещи. Проще всего за человека, его собственный демон возможно и не заметит, что подсел кто-то еще, а даже если заметит, что он может сделать, чуть отвлекся от всяких там селезенок, и человечку – все, капут. Он и не отвлекается, и тогда свободный порабощает волю человека, начинает управлять им. Человек становится ненормальным. Ненормальный человек – ненормальный демон. Это плохо.

– Он не испортит мою вещь?

– Не испортит. Он будет очень стараться не испортить.

Свободный демон снова смеется. Это меня не касается. Моя вещь работает. Я доволен.

Он снизился, выключил моторы и начал планирование, я говорю про человечка в кабине. Океан все ближе, мы с моей вещью снижаемся, я во всех ее механизмах, во всех схемах, я слежу, чтобы все было в порядке, в соответствии, скорость снижения, угол… Впереди остров, около острова в воде лодки, много лодок и еще какие-то вещи, они больше, чем лодки. Намного больше. И еще, некоторые из этих вещей с высокими кранами(?), мачтами(?), я не знаю. Я бы спросил свободного, может, он знает, но мне некогда, мы садимся на воду, я и моя вещь, а это не просто.

Мы сели, моя вещь лежит на воде. Со всех сторон к моей вещи, к самолету, спешат лодки, в них люди, они кричат, видно, что они торопятся… Лодки подходят к борту, кто-то открывает аварийный выход, люди лезут в самолет… крики… наружу выскакивают надувные трапы, потом по ним спускают пассажиров. Пассажиры кричат. Они думают, что их спасают. Это не так. Их сгоняют в лодки и везут к берегу. «Быстрей, быстрей!», – так кричат люди в лодках, они толкают пассажиров прикладами автоматов, теперь пассажиры не думают, что их спасают. Им страшно. Одновременно к самолету подплывают другие вещи, теперь я понимаю, что это. Под фюзеляж заводят понтоны, быстрей-быстрей, пока не набралось воды, пока самолет не стал тонуть. Это хорошо, моя вещь не погибла. Мне даже интересно, что с ней будут делать человечки. Я поднимаюсь вверх, над океаном, над островом.

Уже рассветает, розовый солнечный флер ползет по макушкам пальм, весь остров покрыт пальмами, сверху ничего больше не видно. Но я знаю, не все пальмы выросли здесь сами, многие из них ненастоящие. Под ними по всему острову, твердому, белому коралловому острову, на три с половиной километра протянута взлетная полоса, настоящая. Но какая-то не совсем настоящая, не надежная, одноразовая что ли, не знаю.

Спускаюсь, сгущаюсь, я на крыле самолета, смотрю, как оттуда вытаскивают последних пассажиров. Вот все в лодках. Теперь в проеме люка показывается командир, он ждал, запершись в кабине, пока всех снимут с борта, пока утихнут крики. Теперь он вышел, он в белой форменной рубашке, он улыбается, думает, что он молодец, мастер, ловко посадил самолет на воду, теперь он получит много денег, он доволен. Он съезжает по трапу в лодку. Какой-то человек говорит ему что-то, командир отвечает, кивая головой. Он продолжает улыбаться. Тот человек бьет его прикладом автомата в висок. Тело в белой рубашке падает в воду, красные разводы, тело тонет.

– Э-э! Так не честно, я еще не наигрался! – это свободный, он сгущается рядом со мной.

Он обращается ко мне:

– Как твое имя?

– У меня нет имени. У демонов нет имен.

Свободный усмехается:

– Ну и глупо. Зови меня Захария, мне нравится это имя. Давай посмотрим, что здесь интересного.

– Я уже посмотрел. Здесь есть взлетная полоса, моя вещь сможет взлететь, когда просохнет. Нужен небольшой ремонт, но мы справимся. Нужен экипаж, но они, наверняка, найдут, если им нужен самолет. Я доволен.

Конец ознакомительного фрагмента.