Боб Такер
ТУРИЗМ
Перевод с английского Т.Хейфеца и О.Глебова
В то утро Джуди вскарабкалась на свое место за столом и объявила, что вчера вечером у нее в комнате был призрак, красивый дядя-призрак, который вежливо спросил ее, как она поживает.
Мама Джуди, нормальная здравомыслящая американка, сказала:
– Не говори ерунды, детка, призраков не бывает.
– Тогда кто же тот дядя, который приходил в мою комнату вчера вечером, а?
– спросила Джуди.
Мама Джуди от испуга перестала жевать гренок и озадаченно спросила:
– Дядя, детка?
– Да, мама. Красивый дядя, красивее даже, чем папа, и на нем был какой-то коричневый мундир, не как у военных, конечно, просто мундир.
– Дядя в мундире?
– Да, мама. Ты знаешь, очень хороший дядя.
– Нет, - возразила мама, - не может быть. Неужели у тебя в комнате действительно ночью был чужой дядя?
– Конечно, мама. Это был призрак, дядя-призрак.
– Ох, Джуди! Опять эти призраки. Сколько раз я тебя просила прекратить эти разговоры! Призраков не бывает.
– Ну, может быть, и нет, мама, но этот дядя приехал сквозь стену на каком-то странном мотороллере. Потом он остановился и произнес речь, совсем как тот человек, когда мы были в музее, помнишь, а потом спросил меня, как я поживаю.
– Ах, даже так, Джуди!
– Да, мама. Я сказала - хорошо, а он сказал - ну, я рад за тебя, и опять сел на свой мотороллер, и проехал через мою комнату, и исчез через другую стену.
– Джуди, прекрати! Это тебе приснилось.
– Да, мама. Мотороллер совсем не шумел, а дядя был одет в мундир.
– Ладно, детка. Забудь об этом, милая.
Джуди не забыла, просто до поры до времени все это было заперто в шкатулку, где дети обычно хранят вещи и события, которые они не в состоянии объяснить. Во всяком случае, этот вопрос не интересовал ее до вечера, когда пора было идти спать. Не прошло и пятнадцати минут, как она снова предстала в гостиной перед родителями.
Папа сидел в кресле с детективом и пытался сосредоточиться, несмотря на громкие звуки радио. Мама слушала радио, одновременно решая головоломку. Джуди остановилась на пороге гостиной, пижамка ее была еще не измята, а халатик она волочила по полу.
– В чем дело, детка? Ты должна была уже десять минут назад быть в постели.
– Этот дядя-призрак пришел опять.
– Ну, Джуди, не начинай этот вздор.
– Но, мама, он вернулся, и не один, с ним еще несколько человек на этот раз, и они все едут в...
– Джуди!!!
– Да, мама?
– В постель.
– Хорошо, мама.
Девочка повернулась и медленно пошла по ступенькам. Ее шаги затихли, и вскоре послышался знакомый стук захлопнувшейся двери в детскую. Мама вздохнула и посмотрела в другой угол комнаты на отца.
– Дональд, ты должен что-то сделать. У этого ребенка одни призраки на уме; я от нее только и слышу: призраки, призраки, призраки. Я очень беспокоюсь. Может быть, ей нужно меньше слушать радио?
Дональд неохотно оторвался от книги:
– Все дети проходят через это. Тебе не следует беспокоиться. Просто у нее богатое воображение.
– Но какое воображение! Это может отразиться на ее здоровье.
– А, ерунда. Если ей не мешать, она станет актрисой, или писательницей, или еще кем-нибудь в этом роде. Послушай...
Он замолчал на полуслове, услышав, как дверь, ведущая в спальню Джуди, открывается. Девочка снова медленно спускалась в гостиную.
Джуди нерешительно остановилась на пороге, глядя то на мать, то на отца.
– Уже поздно, Джуди, - заговорил папа.
– Опять эти призраки?
– Да, папа.
– Я полагаю, они не дают тебе спать.
– Да, папа.
– Сколько их, как ты думаешь?
Джуди просияла:
– Их четверо, нет, пять, считая тетю, застрявшую в стене, только она вроде как в тумане, и я ее никак не разгляжу. И тот дядя в мундире.
– Ах, в мундире? А что он делает?
– Он показывает всем им мою комнату, и он управляет мотороллером, в котором они все едут, и он рассказывает им о моей мебели, о моих куклах и других вещах. Папочка, ему не очень-то нравится у нас.
– Ну, это уж слишком, - прервала ее Луиза.
– Минутку, Луиза. Я знаю, что делать.
– Он снова обратился к дочке: - Ему не нравится твоя мебель, а, Джуди? Откуда ты это знаешь?
– Это видно, когда он говорит, папа. Он сказал, что это Промэра или что-то такое, и он махнул рукой и посмотрел на свой нос, совсем как ты, папа, когда тебе что-нибудь не нравится. Ну, как будто все это никуда не годится, понимаешь?