Развернувшись, она бросилась прочь, но заплутала и готова была уже отчаяться из-за тщетных попыток найти путь к пиршественной зале, где окажется под защитой брата, когда услышала чеканные шаги и поспешила навстречу неведомому спасителю. Им оказался сам наместник. Он взял Лию за руку, буркнув:

— Простите меня, я не желал вас оскорбить, — вернул ее родным, более не притронувшись к девушке.

На этом бы все могло и закончиться, потому что на следующий день наместник уже не был столь настойчив в своем внимании к лаиссе Магинбьорн, и она даже успела порадоваться, что так быстро избавилась от высокородного наглеца, но…

— Добро пожаловать домой, дорогая супруга, — издевательски произнес ласс Ренваль, вырывая Лиаль из воспоминаний.

Она вздрогнула, бросила хмурый взгляд на наместника и тяжело вздохнула, когда белоснежная кобыла ввезла ее в замковый двор. 

Наместник спешился, помог спуститься на землю своей юной жене, после склонил голову перед королем, подъехавшим следом. Правитель Валимара помог спешиться Ее Величеству, милостиво улыбнулся и хлопнул высокородного ласса по плечу.

— Оставьте условности, Ландар, вы тут хозяин, — сказал монарх. — Ведите нас в пиршественную залу, и пусть сегодня не останется трезвых гостей. Святые да благословят вас и вашу супругу.

Ласс Ренваль вновь поклонился, подал руку Лиаль и направился к распахнувшимся створам высоких дверей, украшенных резьбой. Прислуга низко склонилась по обеим сторонам от образовавшего прохода, встречая господина и госпожу. Лаисса Ренваль исподволь разглядывала тех, кто будет теперь ей служить. Она ловила ответные взгляды челяди, с любопытством рассматривавшую новую хозяйку.

Уже входя в двери, она обернулась, чувствуя панику. Девушка попыталась отыскать взглядом брата, но могучая фигура государя скрыла от нее тех, кто шел позади. Наместник посмотрел на жену, ощутив ее дрожь, и ухмыльнулся, подмигнув Лиаль.

— Вам страшно, дорогая моя супруга? — негромко спросил он.

— Мне есть чего опасаться? — заставляя себя успокоиться, спросила в ответ Лиа.

— Есть, — сухо ответил ласс Ренваль и поднес к губам ее руку. — Для начала первой ночи, ее ведь опасаются все девственницы… Если они, конечно, девственницы.

Лаисса Ренваль вспыхнула и гневно взглянула на мужа.

— Вот и проверим, насколько ваш гнев праведен, — усмехнулся мужчина, вводя девушку в пиршественную залу.

Намеки и подозрения супруга глубоко оскорбили Лиаль. Она поджала губы, поклявшись себе, что найдет, чем отплатить ему. Однако первая ночь, действительно, тревожила девушку. И не столько из-за того, что ей еще была неведома эта сторона отношений мужчины и женщины, сколько из-за хищной ухмылки наместника, в которой сквозило предвкушение.

— Вы намерены причинить мне боль? — все же решилась спросить лаисса.

— При первом соитии боль неизбежна, — пожал ее супруг плечами. — Не стоит на меня взваливать вину еще и за это.

— Но вы хотите усугубить ее? — паника вновь прорвалась наружу, что не осталось незамеченным лассом Ренвалем.

Он рассмеялся и оставил жену без ответа, чем еще больше усилил ее страх. Усаживаясь за пиршественный стол, лаисса Ренваль мечтала лишь об одном — скорей покинуть это жуткое место, и этого человека, пугавшего ее до невозможности.

— Милости Святых лассу и лаиссе Ренваль! — провозгласил король, поднимая кубок, наполненный хмельным напитком. — Пусть Святые никогда не оставят ваш дом и ниспошлют вам крепкого наследника!

Наместник широко улыбнулся, склоняя голову в благодарном поклоне, и поднял кубок. Пиршество началось. Стол супругов стоял на возвышении, и к нему то и дело устремлялись взгляды и пожелания гостей. Ласс Ренваль благодарил, улыбаясь и одаривая благородных лассов ответными шутками и пожеланиями. Дальше стоял стол, за которым сидели король с королевой. Они были почетными гостями. Еще дальше находились столы, за которыми пировали шумные лассы и хохочущие лаиссы.

Всего вдоволь было на столах, увеселений так же хватало, и гости получали удовольствие, восхваляя хозяина замка и его прекрасную супругу. Только молодой ласс Магинбьорн оставался хмурым. Он поглядывал на свою сестру, и она отвечала ему настороженными взглядами. Старший ласс Магинбьорн недовольно толкал сына в бок локтем.

— Ригнард, ежели ты не образумишься, то кто-то может заподозрить, что нам сей брак нежеланен, — говорил он.

— Он нам и нежеланен, отец, но кого бы это еще интересовало, — ответил младший ласс и снова взглянул на сестру.