— Я зашел слишком далеко, чтобы остановиться сейчас, — прошептал я, словно убеждая сам себя, и отворил дверь кабинета, готовый к бою. — Ч-чего?

Глава группировки, и правда, находился здесь, однако меня он уж точно не ждал. Никого не ждал. Окруженный десятком пустых бутылок из под виски, он спал на своем рабочем столе, благоухая перегаром так, что сшибало даже меня, стоящего на входе. У меня задергался глаз. Как от невыносимого запаха, так и от разрушения ожиданий. Мыслей, что это ловушка для меня не было, такой запах не подделать.

Уже через три минуты я возвращался в подвал особняка, нагруженный лечебными зельями. У меня были подозрения, что самые мощные средства находились в сейфе босса, как собственно и деньги, однако вышеупомянутый сейф был заперт на кодовый замок. Обидно… Впрочем, я сюда не за деньгами пришел, а зелий я набрал достаточно. Надеюсь…

Ситуация в подвале почти не изменилась, кошкодевочка находилась во все том же углу, ни на что не реагируя… Не реагируя? Я бросился к ней, ожидая худшего, но нет, она была жива, видимо то, что не давало ей отрубиться, выдохлось, и девушка просто потеряла сознание. Я облегченно выдохнул, хотя расслабляться было еще рано, состояние девушки было критическим.

— Ну же, давай… — легко ли напоить чем-то спящего человека? Нет. Такой человек скорее захлебнется, если вливать в него что-либо. И это было серьезной проблемой, ибо приходить в себя моя пациентка явно не собиралась. За неимением другого выхода я начал просто поливать ее раны зельями. Не знаю, помогло ли, но ее дыхание несколько выровнялось.

А дальше, я, в течении нескольких минут, буквально по капле вливал зелья девушке в рот, внимательно следя за ее состоянием. Она очнулась лишь через четыре влитых склянки, после которых ее раны стали выглядеть немного лучше… или хотя бы перестали кровоточить. Однако ее жизнь все еще находилась под угрозой, а потому:

— Ты, наконец, очнулась? Выпей скорее, — доверительным тоном произнес я, протягивая девушке очередное зелье. — Эх-х-х… — ожидаемо. Девушка, как и раньше, тряслась и пыталась забиться в угол. — Послушай. Все, кто мучил тебя, уже мертвы. Я не причиню тебе вреда. Больше никто не причинит тебе вреда. Слышишь?

Бесполезно, моего голоса, словно не существовало для нее. И что мне делать? Я не психолог, я не знаю, как выводить людей из такого состояния. Разве что… шокировать ее. Но как? Любое воздействие на нее лишь усугубит ее состояние, так что крики и пощечины отпадают. Моих слов она вообще не слышит, точнее не воспринимает их… Хм-м-м…

Появившаяся у меня идея была… несколько безумной, но, думаю, шокировать девушку получится. Я сам уже шокирован от того, что подобное вообще пришло мне в голову. Я подошел к стене, увешанной пыточными инструментами, и взял в руки длинный, тонкий и очень острый нож. Вернувшись к девушке и дождавшись, когда она обратит на меня внимание, я недолго думая вонзил клинок себе в плечо…

— Кх-х-х… Больно… — не выдержав, я застонал. В бою получать раны не так больно, спасает адреналин, а вот в такой, достаточно спокойной обстановке… Но, видя широко раскрытые от удивления глаза девушки, слегка светящиеся потусторонним светом, я понял, что задумка удалась. Она явно в шоке. Совсем не того она ожидала, когда я подходил к ней с клинком в руке. Даже трястись перестала. Я, морщась от боли, повторил свой недавний монолог, на что девушка наконец-то отреагировала.

— Они… мертвы? — недоверчиво прошептала она, слегка приподняв прижатые к голове ушки.

— Да. Позволь помочь тебе. Выпей зелья, твоя жизнь все еще под угрозой.

— А… ты? — спросила девушка, смотря на мои раны. Похоже, она все еще не могла полностью осознать, что происходит.

— Мои раны не смертельны, — покачал я головой, на вытянутой руке протягивая зелье, приближаться я не рискнул, девушка могла посчитать это за угрозу.

Девушка-кошка медленно потянулась к флакону, готовая в любой момент отдернуть руку. В последний момент она замерла, но вскоре, словно приняв какое-то решение, взяла зелье и выпила его.

— Молодец, — я облегченно улыбнулся. — Держи еще, — сказал я, пододвигая к ней оставшиеся зелья, оставляя себе лишь одно, которое тут же выпиваю, не затягивая с этим. Раны мои может и не смертельные, но игнорировать их не стоит.

Девушка, похоже, все-таки убедившись в чистоте моих намерений, больше не задавая вопросов, выпила оставшиеся зелья. Результат не заставил себя ждать. Страшные раны и ожоги заживали и, с каждой секундой, казались все более старыми, превращаясь в шрамы. Они тоже смотрелись ужасно, вызывая желание освоить некромантию и убить тех, кто сотворил это еще раз. Но, по крайней мере, угрозы жизни девушки больше не было. Разве что от истощения. Она и так была истощена, а после зелий и вовсе стала напоминать узника концлагеря со стажем.

Впереди был разговор с девушкой. Я должен был рассказать о случившемся с ее матерью и узнать есть ли ей куда идти. А если нет, что же… Я уже принял ответственность за нее.

Я вырвался из потока не лучших воспоминаний, когда уже подходил к нашему временному жилищу. Да, тот разговор с Мирабель легким было не назвать. Ее мать была единственным близким ей человеком, который действительно любил ее. Когда я сообщил ей страшные новости, она первый и последний раз на моей памяти расплакалась. Как девушка сама мне после сказала, она думала, что выплакала все до последней капли, еще в первый день пыток.