– Хорошо. Принесите пару литров морской воды.

– А зачем? – часто дыша, спросила.

– Будем её промывать. Пресную воду использовать нельзя, она сильнее может разнести яд.

– А вы уверены, что это была медуза? Может, меня что-то другое укусило?

– Уверен. Посмотрите внимательнее. Видите эту слизистую? Это кусочек щупальца медузы, и она до сих пор ядовита, так что необходимо как можно скорее от него избавиться и продезинфицировать рану.

Артём принёс кастрюлю с водой и поставил рядом на барную стойку.

– Сильно болит?

Ян находился так близко, что я вновь почувствовала его клубничное дыхание. А ещё отчётливо поняла, что меня очень волнует этот мужчина, особенно его прямой взгляд и хриплый голос, в котором проскользнула забота, когда он задавал вопрос.

– Анна?

– Немного болит.

Соврала. Отчего-то захотелось, чтобы он видел перед собой сильную женщину, а не сопливую размазню.

– Это единственный укус?

– Нет.

– Неужели я должен выпытывать из вас ответы?

Смотря каким способом.

– Ещё в боку жжёт, но не так сильно, – ответила, опустив взгляд, и зависла, заворожено глядя на его ладонь, что легко сжимала моё колено. Его загорелая рука сильно контрастировала на фоне моей светлой кожи, и это было так красиво…

– Это потому, что ткань смягчила укус, но купальник всё равно придется снять.

Чего-о?

Черных повернул голову к охранникам.

– Оставьте нас.

И по мере того, как удалялись парни, моя паника нарастала. Я сильно сжала колени вместе и выпрямила спину.

– Ян Кириллович, объясните, что мне необходимо сделать, и я сама…

– Раздвиньте ноги, Анна.

– Не раздвину.

– Несколько минут назад вашу рану без проблем разглядывали двое посторонних мужчин. Почему я не могу? Что сейчас изменилось?

Что изменилось? Не знаю. Наверное, воздух. Да. Он мгновенно пропитался тобой, и тебя вдруг стало так много. Ты не только передо мной, ты везде, вокруг, обволакиваешь меня своей дикой, такой бешеной энергией. А ещё мы остались вдвоём. И лишь одна мысль, что мы сейчас наедине, жжёт изнутри похлеще того самого щупальца.

– Расслабьтесь. И не ведите себя глупо.

Он специально это сказал, знал, что так добьётся желаемого. Я медленно раздвинула ноги и вцепилась в края табурета.

– Умница.

Наклонил голову, дыханием касаясь внутренней стороны бедра, и лезвием ножа подцепил кусочек щупальца. Затем промыл рану, продезинфицировал её и нанёс какую-то прозрачную мазь.

– Неприятно пахнет, знаю, но она облегчит боль и уберёт жжение. Держите. Наносите два раза в день на ужаленные участки кожи.

– Спасибо. Жить буду? – попыталась пошутить, чтобы хоть немного разрядить напряжённую обстановку.

– Вашему здоровью ничто не угрожает, Анна. – Его взгляд смягчился, и он даже улыбнулся в ответ мимолётной улыбкой. – В здешних водах нет ядовитых медуз, которые бы могли сильно навредить здоровью человека. Но ночью всё равно не стоит плавать в океане, в это время они подбираются ближе к берегу.

– Я поняла.

– А теперь давайте обработаем и второй укус.

Чёрт! А я так надеялась, что меня пронесло. И ведь с ним не поспоришь, он производил впечатление человека, который непременно добьётся желаемого.

– Мне нужно чем-то прикрыться.

– Конечно.

Ян Кириллович принёс большое белое полотенце и вежливо отвернулся. Если бы на мне был раздельный купальник, то чувствовала бы себя намного легче. Но, поскольку выбор пал на цельный, пришлось приспустить его до талии, ровно до того места, где алело красное пятно. И просто сам факт того, что оголяюсь именно перед ним, меня до безумия смущал. Укуталась в полотенце, оставив минимальный кусочек открытого участка. Втянула живот, но лишние килограммы, от которых никак не могла избавиться, всё равно некрасивой складкой проявлялись на талии.

Вика Жукова, наверное, такими проблемами не страдает. У неё и кубики на животе, небось, есть. Как и у Черных. Эх!

А кстати, где она? С опаской взглянула на дверной проём. Надеюсь, Жукова обычно спит крепко и отсутствие своего любовника не заметит. А то мало ли что ей взбредёт в голову, если застанет нас вдвоём посреди ночи. Боюсь, объяснения, что Ян Кириллович просто помогает обработать рану, не защитит меня от нападения.

– Я готова.

Ян Кириллович развернулся, и по его дрогнувшим губам поняла, что он с трудом сдерживает улыбку. Наверное, выгляжу смешно и нелепо. С мокрыми волосами, прямыми прядями небрежно спадающими на плечи, и купальнике, гармошкой собравшемся на талии.