Из Глекнера, закончив последние дела связанные с продажей очередной проблемной квартиры, они отправились в Мюнхен, куда спешно выдернули Карстона для заключения сделки. Задержка нервировала, но обстоятельства сложились более-менее удачно, и уже н следующий день Алекса и Карстон уже покупали билеты в Гармиш-Партенкирхен. Расстояние между городами составляет без малого девяносто пять километров, и соединены они прямой автомобильной трассой №А95. Из Мюнхена в Гармиш ходят региональные поезда, а время в пути занимает чуть более шестидесяти минут.

Поезда отправляются от главного железнодорожного вокзала Мюнхена дважды в час с половины шестого утра, так что около семи они уже были в Гармише, поеживаясь от пронизывающего ветра и щурясь на белый полог снежной метели. Видимость оказалась отвратительной, но кажется, это не мешало работе городского транспорта так же, как и многочисленным такси.

Горнолыжный курорт не привлекал их ни заявленной ценой, ни обещанными в буклете развлечениями. «В этом же и есть смысл скалолазания, – говорил ей тогда Карстон, набивая сумки сменным бельем, – Ощутить риск, встретиться со страхом лицом к лицу, почувствовать адреналин, в конце концов. Какая радость ходить вылизанными маршрутами? Уверен, что в Гармише полно инструкторов и экскурсоводов. У нас будет своя траектория. Поверь, дорогая, будет весело. Я обещаю».

Алекса поверила.

Они сняли номера в Atlas Grand Hotel, который был расположен в центре города и имел на своей территории бассейн, сауну, террасу, кафе и бар. Карстон оценил как раз бар, а Алекса чудесный панорамный вид, открывающийся на гору Цугшпице. Даже не смотря на белую пелену, на фоне серо-стального неба вырисовывалась громада темного монолита. Алекса была поражена и очарована, так что вопрос с жильем решился сразу, так и не успев стать ребром.

Сумки с вещами можно было оставить в камере хранения, но Карстон хотел убедиться, что взял с собой все необходимое. Скалолазание, как и горные прогулки были в новинку и ему, и ей, поэтому он долгое время листал длинный список, с важным видом вычеркивая ненужное. Кажется, за последний месяц он изучил не менее сотни сайтов, дающих новичкам советы по альпинизму и нужному для этого снаряжению, но для поездки смог собрать далеко не все: в Мюнхене их ограничивало и поджимало время, а в Глекнере нужных магазинов просто не было.

«Один поход по магазинам, и можем отправляться в путь, – заявил он ей перед сном, снова перечитывая список, – Потом найдем инструктора – и вся недолга. Сейчас туристов здесь немного, так что и свободных мест полно. И давай забудем о работе хоть на какой-то срок. Я бы вообще предпочел выключить телефон. Пусть все думают, что нас накрыла лавина или что-то типа того»

Идея, как выяснилось, оказалась хорошей. Звонки из агентства поступали почти весь день, и прекратились только ближе к полуночи. В апреле Глекнер начинает принимать новых туристов, так что недвижимость приобретает очень большой спрос, поэтому о том, чтобы избавиться от своих ежедневных дел не могло быть и речи.

Они уснули далеко за полночь, усталые, но счастливые. Здесь, вдали от шумной городской жизни и бесконечной суеты, Алекса подумала, что прошлое нельзя исправить, но с ним можно смириться и жить дальше. Похоронить его под толщей снега и льда так же, как похоронена под ними гора Цугшпице за окном.

Она нехотя вылезла из под одеяла, накинула на обнаженное тело халат и, поправляя волосы, устало отправилась на кухню варить утренний кофе.

– Наш городок был образован в 1935 году перед IV-ми зимними Олимпийскими играми путем слияния двух старинных поселений: Гармиш и Партенкирхен. Раньше ничего этого здесь небыло. Тишина и спокойствие, можно сказать. Только горы и природа.

В 200-х годах от Рождества Христова, в те стародавние времена, когда еще сильна была Римская Империя, в этих местах был поставлен военный лагерь, сторожевой пункт на важной дороге, идущей из метрополии через Альпы вдоль реки Лойзах к реке Изар, дальше к Дунаю, расходясь затем в Галлию и в Дакию. Римский лагерь назывался Партанум по наименованию протекающей рядом горной речки Партнах. На языке германцев, обитавших в этих местах, portn обозначает «ворота». Весьма оригинально, вы не находите?

– Возможно, – сдержано сказал Карстон, облокотившись на стойку, и согласно кивнув головой, – И что же было потом, герр Поль?

История всегда увлекала Алексу, и она была немало удивлена, что вышеупомянутый герр Поль может быть неплохим экскурсоводом. Впрочем, достоверность этой информации, конечно, еще стоит проверить, а факты уточнить.

Маркус Поль оказался мрачным человеком средних лет, с лицом опытного пьяницы, и манерами школьного учителя. Голос его звучал ровно и бархатно, а фразы и выражения были необычно мягкими, словно он объяснял сложную тему нерадивому ученику, не повышая тона, терпеливо и вдумчиво.

– Тогда дорога имела военное значение, а в более поздние времена превратилась в торговую. А так как поселения были расположены очень удобно, то сначала в Партенкирхене, затем в Гармише появился рынок, который и обслуживали долгие столетия жители этой долины, – отозвался Маркус, явно польщенный таким вниманием. – А потом, в XIX веке у состоятельных европейцев появились средства на поездки в курортные местечки, а содержатели отелей, ресторанов, магазинов ощутили рост доходов от потока туристов. Тогда и вспомнили об этой прекрасной долине, о красоте здешних пейзажей, горном чистом воздухе, пользе пеших прогулок в горах, о возможностях катания на горных лыжах. Селения стали развиваться как курортные места, центры туризма и зимних видов спорта.