В рыданиях существа зазвучали новые нотки – оттенки торжества и восторга были вплетены в скорбный вой, как банты, в косу маленькой девочки.

Алекса содрогнулась, скользя, встала на ноги, орудуя ледорубом, словно костылем. Она потеряла несколько драгоценных секунд, но все же обрела равновесие и рванулась вперед как раз в тот момент, когда тень уже тянулась к ней из-за угла, предупреждая о своем приближении тоскливым, как осенний дождь, и неуместным, как детский смех на похоронах, раскатистым ревом.

Снова мелькнула развилка и Алекса рванула в первый попавшийся провал, больше не заботясь о соблюдении собственных правил. Теперь уже не играет роли, что впереди – важно, что сзади напирает что-то невероятное, гротескное, неясное и дикое. Алекса знала, что если это существо настигнет ее – вариантов на спасение больше не будет. Это конец. Ледоруб в руке из грозного оружия снова превратился в нелепую детскую игрушку.

Она снова и снова бежала в темноту, пока силы окончательно не оставили ее, а ледяной воздух, который приходилось рубить топором, не начал обжигать легкие и горло пламенем. Шаги приближались – удивительно, чем дальше она бежала, тем ближе звучал каждый вздох неизвестного существа. Кажется, эти коридоры закольцованы между собой, и сбежать из них просто невозможно. Так лабораторных мышей запускают в стеклянный лабиринт, предварительно напичкав их какой-нибудь дрянью, чтобы посмотреть, как быстро грызун справится с поставленной задачей. А если тот сдохнет где-нибудь по пути, есть еще пара десятков таких же особей. Кто-нибудь уж точно доберется до выхода.

Конец ознакомительного фрагмента.