Алексей Николаевич Кулаковский
Кружечка малины
Рассказ
Перевод с белорусского Эрнеста Ялугина.
Тихо отворяется дверь на веранду... Когда-то надумал я пристроить ее к отцовской хате: небольшенькую, с некрашеным дощатым полом.
...Мне слышится слабое шарканье по полу. Но ненадолго. За невысоким порожком - сенцы и там глиняный дол. Шаги глохнут в глине.
Я знаю, это идет ко мне мать.
– Принесла тебе малинок, - будто оправдываясь, говорит она. - Мытые.
В одной руке ее - голубая кружечка, доверху наполненная свежей малиной. Издалека это можно принять за букет. В другой - можжевеловая кочережка, кривая и сучковатая, однако, верно, весьма сподручная для матери, ибо никакой иной она не пользуется.
Рука с кружечкой дрожит. Я встаю навстречу, чтобы принять этот духовитый дар и поставить на стол, однако мать говорит:
– Ты пиши, пиши... Я сама поставлю.
Потом она садится, цепляет кочережку за подоконник.
– Ты пиши, пиши, - повторяет она. - Я не стану мешать. Посижу немного и пойду себе в ту хату.
"Та хата" - братнина. Она с большой печью в передней половине. Там мать ночует, но иногда лежит и днем. А у меня печки нет, только грубка, всегда холодная и сыроватая. Но мне здесь работается - здесь уютно, одиноко, и окна выходят на выгон, за которым белеют свежие этажи нового города.
– Ешь малинку, - приглашает мать. - Ешь и пиши себе. Может, тебе ясик принести?
Я гляжу на матулю немного растерянно - призабыл за многие годы городской жизни, что такое "ясик", не могу догадаться, для чего он мне.
– Подкладешь под спину, - продолжает мать. - Мягче тебе будет писать...
Вспомнил: так называют наши деревенские маленькую подушечку. Нет, обойдусь. И без нее удобно - стул обит штапелем. Благодарю мать за малину. Сначала смотрю на ягоды, любуюсь, а потом беру одну, аж темную от спелости, смакую.
– Это над сажалкою у нас, - говорит мать, - самые крупные и сочные.
И верно - сочные, тают во рту.
– Ты пиши, - повторяет мать. - Даже и внимания не обращай, что я тут, при тебе.
И не знает матуля: потому и пишу, что она всегда тут, со мной.
1976