– А скажи-ка мне, Михаил, теперь можно сказать, что новые методы строительства освоены и Дионис со своими работниками овладели ими в должной мере?

– А разве сам не видишь? – поведя рукой, вопросом на вопрос ответил Романов. – Но если ты опять о храме, то даже не начинай.

– Отчего же. Ты вот думаешь, что мне не дают покоя лавры, на которых мне так хочется почивать. Что гордыня меня обуяла и я непременно желаю быть настоятелем дома божьего, равного которому по красоте на Руси пока еще нет. Но на деле это не так. Вот скажи, к чему ты решил привечать в своей школе половецких детишек? Собираешься взять их под свою опеку, кормить и учить, не требуя взамен ничего. Отчего такая забота о просвещении степняков? Только не говори мне, что ты желаешь проявить заботу о соплеменниках твоей любимой супруги дабы сыновья твои помнили свои степные корни, и жили в мире с кочевниками.

– То есть начистоту?

– Именно.

– Ну так ответ ты и сам знаешь. Это практиковали еще в Римской империи. Брали в обучение варварских детей, приучая их к цивилизации, и тем самым получали на границах лояльные племена.

– А не тому ли будет служить и поражающий своим величием божий храм? Для отроков степей это станет материальным подтверждением наших достижений. Как для жителей Пограничного, и окрестностей, предметом гордости. А еще, это будет способствовать распространению христианства среди язычников. Я уже не сомневаюсь, что ты закончишь строить церковь в означенный срок. Но подумай над моими словами. Какие стены важнее, те что могут противостоять натиску врагов, или способные обратить их в твоих друзей.

– Ох отче, умеешь же ты все перевернуть с ног на голову.

– И?

– Буду разговаривать с Дионисом насчет строительства храма, - разведя руками, сдался Михаил.

– Хорошо, - удовлетворенно произнес священник.

Откладывать в долгий ящик не стал и сразу же нашел архитектора. Тому затея понравилась. Он уже давно облизывался на чертежи представленные Романовым. Что такое стены и башни. Никаких тебе архитектурных изысков, одна лишь функциональность. Возведение же храма, это совсем другое дело.

Конечно это пока только планы. В решение данное строительство превратится после того как его примет Совет города. Сейчас в него входит по одному представителю на две сотни жителей, отец Нестор, сам Михаил и сотники. Изрядно. И протащить свое предложение получается не всегда. Приходится все хорошенько обдумывать, чтобы быть достаточно убедительным.

Раньше было проще. Случалось и обезглавить мог какого ретивого. Но Романов решил, что вреда не случится, если он немного урежет свою власть. Во-первых, разделит ношу ответственности с другими. Тяжко оно как-то когда на плечах такой груз. А ну как ошибся, а платить за это придется кровью. А во-вторых, он не семи пядей во лбу, знать всего не может.

– Михаил Федорович, там купец ромейский прибыл, просит встречи с тобой, - доложил подбежавший Андрей.

Семнадцатилетний парень, бывший при Романове кем-то вроде оруженосца. Через год ему уходить на первый срок. Но пока при нем. Правда, в походы он его все же не брал. Нечего почем зря шататься. У парня хорошие задатки, вот пусть и развивает их, учится.

– Обождет, пока с делами управлюсь, - не глядя отмахнулся он.

Купцы в Пограничном явление обычное. И каждый непременно желает переговорить с сотником. Потому как не желает никто в городе продавать товар. Строго настрого запрещено. Купить, это дело иное. Пусть и имеется своя лавка, с весьма расширенным ассортиментом. А реализация строго через Родиона и его помощников. Так что, обождет, не обломится.

– Так он просил передать, что у него к тебе весть от императора ромейского.

– Даже так, - вздернул бровь Михаил, задумался на несколько секунд, а потом решительно рубанул, - пусть ждет.

А вот не обязан он императору ничем. Мало того, глядишь еще и счет может предъявить. Поднакопилось за прошедшие три года. Троих императорских подсылов убийц изловили. Вернее двоих. Один, он же первый, сам с повинной пришел.

Не стал Зосима марать свои руки убийством Михаила, открыто приняв его сторону. Трудно представить, его ему стоило ослушаться личного приказа Алексея. Но как видно, господин в лице Романова его устраивал куда больше. А может тут дело еще и в ночной кукушке.

Супруга его, Анна, когда-то была экономкой Михаила, а по совместительству, еще до замужества, и любовницей. К тому же, вот он, Андрей, сын ее, что приближен к Романову. Опять же, за три года, что вместе, трех погодков народили. И эти уж, в отличии от прежних детишек, что Господь прибрал, пока все живы-здоровы. Так что, было за что ей куковать.

Пока делал обход, вникал в заботы и объяснял в мастерской тонкости по очередной своей задумке, как-то успел и позабыть о посланнике. Когда же вспомнил время уже было к обеду. Прикинув так и эдак, решил, что нечего незваному гостю делать за его столом. Глядишь еще и яду сыпанет. И вообще, долго разговаривать с ним не о чем. Все счета с Алексеем у Михаила закрыты. Мало того, он решил, что если появится еще один подсыл, то не жить Комнину. Надоел. А уж как его достать он придумает.

В рабочий кабинет вошел мужчина лет двадцати пяти. Среднего роста. Крепкого сложения, что проглядывает даже сквозь длиннополое свободное одеяние ромейского аристократа. Купец? Ага как же. Порода видна во всем. А главное в манере держаться. Впрочем, знать империи отличает как раз то, что они не гнушаются заниматься предпринимательством, и торговлей в том числе. Так что, ничего удивительного. Но главное, что он точно знал, кто перед ним.

– Здравствуй Михаил. Помнится, в свое время, когда я командовал линией крепостей, ты ожидал моего приема. Теперь решил отыграться? – склонив голову на бок, произнес гость.