— Сотник, и ты обещал их куренному заготавливать сено, — не унимался Гордей.

— Не полностью, а только на подкормку. И не сразу, а когда поставлю поселение и обучу их пользоваться косилками. То есть, не раньше чем через два года.

— Все одно, оно как-то... – десятник сделал неопределенный жест.

— Чего ты так переживаешь, Гордей. Не тебе же придется косить и сгребать сено.

— Не мне. Но от этого вроде как зависит наше спокойное житье.

— Не только от этого. Так что, успокойся.

Ага. А вот и разъезд появился. Полсотни кочевников устремились к ним, ведя заводных лошадей. Что-то они как-то поздно приметили гостей. Мышей не ловят? Или хан не высылает дальние дозоры, чувствуя себя в безопасности. Не лишено смысла.

Пешее войско достаточно медлительно. А с конным у русичей есть определенные сложности. Потому если и собираются в поход на половцев то либо в зиму, либо ранней весной.

Степняки, кстати, для вылазок в основном тоже подгадывают момент сбора урожая. Когда все силы оседлых русичей уходят на подготовку к предстоящей зиме.

— Эгей! Приветствую тебя, Михаил, — вздев вверх правую руку, выкрикнул подскакавший воин.

— И я рад тебя видеть, Замам. Вижу рука твоя в порядке, — ответил Романов, признав воина, которому лечил перелом.

— Ходить так долго в повязке было неудобно, но я послушал твой совет. И как видишь теперь в порядке.

Половец помахал рукой, лихо выдернул из ножен саблю, выписал сверкающую восьмерку и столь же молодцевато вогнал клинок обратно.

— Рад за тебя всем сердцем, — искренне произнес Михаил.

Оно конечно, судьба злодейка и бог весть, может когда ему и придется пожалеть о том, что избавил этого ухаря от увечья. Но всегда приятно наблюдать положительные плоды своих стараний.

— Готов ли ты завтра же бороться со мной? Или боишься, что после этого у тебя не достанет сил на брачную ночь? – с подначкой поинтересовался Замам.

— Не волнуйся, друг мой, у меня хватит сил и чтобы надрать тебе уши, и чтобы показать молодой жене, что я сильный мужчина, — в тон ему, ответил Романов.

— Посмотрим, — подбоченившись, выдал половец.

— Поглядим, — расправив плечи, произнес русич.

Эдакая игра в браваду. Сущее ребячество, по мнению Михаила. Но для местных бахвалиться и выпячиваться вполне себе нормальная практика. Потому и воспринимается как в порядке вещей.

Препятствовать проезду гостей не стали. Как впрочем и сопровождать их. Если бы это были какие незнакомцы и цел их приезда была бы неизвестна, то тогда оно конечно. Но в отношении пограничников все ясно, как божий день. А судя по заинтересованным взглядам, которыми их встречали, где-то даже и ожидаемое.

Курень Теракопы в орде второй по значимости. Поэтому располагается не с краю, но Михаилу туда и не надо. Не ко времени. Он ведь не просто погулять вышел, а жених, как-никак. Так что, появиться в его лагере может только со сватовством. Поэтому, направился прямиком к шатру хана, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Ну и преподнести подарок. А то как же. Таковы сейчас порядки.

Кстати, с женитьбой занятно как-то получается. Курень Теракопы кочует вдоль Славутича, словно прикрывая фланг орды. А может так оно на самом деле и было. Кому еще находиться со стороны чужих земель как не второму по силе куреню.

По мнению Михаила, получается несколько двояко. С одной стороны доверие защиты орды от возможного нападения, это честь. С другой, Белашкан, мог просто подставить конкурента, чтобы ослабить его в стычках с врагом.

Половцы между собой вроде как не враждуют. Но это открыто, с оружием в руках. Интриги наверняка есть и тут. Просто не может не быть. Разумеется, это всего лишь его домыслы. Кто знает, как тут все на самом деле. Только натура человеческая такая, что в безоблачность как-то не верится, хоть тресни.

— Глядят на нас, как на диковинку какую. И словно ожидали нашего приезда, — тихо произнес Гордей.

Его десяток уже не в первый раз сопровождает Михаила и превратился чуть ли не в личный эскорт. Романов, признаться, уже всерьез подумывает перевести их в этот статус. Со временем нарабатывается опыт, где-то сам Романов подскажет, глядишь и выльется в гвардию. А еще не помешает заиметь своего безопасника. Только кандидатура подходящая пока не подвернулась.

— Ну, русичи для них не диковинка. А то, что ждали, тут твоя правда, — ответил Михаил десятнику