— Вот та-ак, мои хорошие. Давайте. Веселее, — с довольной улыбкой произнес Михаил.

Воины куреня Газакопы начали скапливаться в отдалении. С каждой секундой их становилось все больше. Они вооружались и подтягивались к месту сбора, чтобы потом навалиться на противника всеми силами. Пушкари в них не стреляли. Массированная конная атака их устраивала целиком и полностью.

— Кажись их поболее трех сотен будет, — вынес свое заключение Гордей, находившийся сзади и справа от Михаила.

— Больше, твоя правда.

— Получается, успели вернуться басурмане.

— Это вряд ли. Там хватает баб, — наблюдая за противником, ответил Михаил.

Наконец конная лава тронулась с места и потекла в их сторону. Без понятия, есть ли тут такое определение, но иначе он это назвать не мог.

— Прицел пятнадцать! Стрелами заряжай!

Продолжал командовать Григорий, и его команда исправно дублировалась по батареям и расчетам. Полный сюр. Средневековая Русь, а тут такое. Ох, что он еще тут наворотит, если только ему не свернут шею.

Первый залп дали с упреждением. Пока перезаряжались, вновь внесли коррективы в угол возвышения и следующий залп дали уже по новым данным. Сделали еще один, и наконец.

— Отставить стрелы! Картечь! Шевелись братцы! Щитами, прикройсь!

Пушки выдвинулись вперед метров на сто, так чтобы конница не оказалась под накрытием половецких лучников. Они конечно тоже могут прикрыться щитами. Только коней это не убережет. А артиллеристам прикрыться большими пехотными прямоугольными щитами никаких проблем.

Так оно по сути и вышло. Половцы пустили свои стрелы метров с двухсот. Обычное дело. Массированный обстрел с дальней дистанции по площади. Накрыть у них получилось только артиллеристов. Хитрецы закрутили карусель.

Григорий решил им подыграть и приказал дать залп на такую запредельную для картечи дистанцию. Камни конечно долетели, не вопрос. Но толку от этого никакого. Только и того, что испугали лошадей по которым щебень попал уже на излете.

Пока кочевники соображали. Пока разворачивали коней. Пока набирали скорость. Артиллеристы под прикрытием щитов, в которые продолжали молотить стрелы работали как проклятые. Огнеметчики с ранцевыми огнеметами, поджигали факелы у сопел, и еще раз проверяли накачанное в баллонах давление. Это на случай, если расчеты не успеют перезарядить орудия или залп не остановит лаву.

Пушкари успели. Перекрыли все нормативы, но успели. Залп конечно получился не слитны, а какой-то заполошный. Но от того не менее убийственный. Неоспоримой преимущество газогенераторных пушек, отсутствие облаков порохового дыма, застилающих обзор. Поэтому Михаил отчетливо видел как смешались первые ряды, а следом, с незначительной задержкой послышались крики и завывания людей, ржанье и рев лошадей. Полные решимости огнеметчики выдвинулись вперед, чтобы отгородить от противника стеной огня своих товарищей и себя любимых.

Романов уже привстал в стременах, чтобы отдать команду на атаку, уже готовым к движению всадникам. Но тут же опустился обратно в седло. Половцы отворачивали и нахлестывая лошадей обратились в бегство. Григорий успел еще дать им вслед залп стрелами, и на этом все закончилось.

Конечно кони русичей настигли бы коней кочевников. Для этого у них хватило бы и сил, и скорости. Нов его планы входило наказать осмелившихся напасть на его людей, а не вырезать всех подряд. Тактика тотального уничтожения ни к чему хорошему не приведет. Тем более, что этот курень уже заплатил дорогую цену. И на этом их несчастья еще не законились.

— Почему ты не отдал приказ на атаку? – поинтересовался приблизившийся Кирилл Комнин.

— Потому что, они сейчас запросят переговоры и пощады.

— Их все еще больше.

— Это не имеет значения. Одно дело когда они сражаются в степи, вдали от своих домов. И совсем другое, когда их стойбище может быть разгромлено. Наконец, они понятия не имеют, что можно противопоставить моим баллистам, и что у меня есть в запасе еще. Они ведь видели воинов вышедших вперед с факелами.

— Думаешь они запросят переговоры?

— Уже, — ответил он, указывая рукой на приближающихся всадников в вздетой на копье белой овечьей шкурой.

Подходи не бойся…

— Здравия, тебе отче, — откладывая в сторону топор, поздоровался Михаил.

По лицу отца Нестора пробежала уже привычная тень недовольства. Ничего. Привыкай. Тут земля русская. Тот же митрополит Ефрем уж все просчитал. Вон как вцепился в новые архитектурные решения. А главное, в купола-луковицы. Чувствует и верит в особенную стать русского православия. Не насаждает веру, а прививает ее.