Орлы. Их десятки. Они кружили вокруг здания снова и снова, перекликались, какофония их голосов терялась в взмахе крыльев против ветра.

Сгущались сумерки, и они продолжали кружить над высоким зданием, рассказывая Моране одну вещь о строении. Это необычная строительная площадка. Где-то в помещении лежал труп — она посмотрела на птиц, на их

количество — не один труп.

Она не должна быть здесь.

Сдерживая внезапный приступ нервов, Морана посмотрела на часы.

Шесть часов вечера. Нужное время.

Где, черт возьми Джексон?

Внезапное жужжание телефона в кармане поразило ее. Выдохнув, успокаивая колотящееся сердце, она быстро достала его и посмотрела на экран. Джексон. Поднеся его к уху, она ответила на звонок.

— Морана?

Она услышала, как знакомый голос Джексона прошептал в телефон, и она нахмурилась. Почему он шептал?

— Где ты? — тихо спросила она, оглядываясь в поисках чего-нибудь необычного.

Ничего необычного, кроме чертовых орлов.

— Ты пришла одна? — спросил Джексон.

Морана нахмурилась, ее чувства насторожились.

— Да. А теперь ты скажешь мне, что происходит?

Она увидела, как из-за двери здания выглянула голова Джексона. Он махнул ей вперед.

— Скорее заходи внутрь, — услышала она по телефону.

Взгляд Мораны скользнул по недостроенному зданию, поднимающемуся высоко в небо, как полуразрушенное чудовище, окруженное птицами смерти. Она бы посмеялась над банальной очевидностью обстановки, если бы смотрела подобным фильм. Последнее, что ей хотелось сейчас сделать, — это смеяться. Это действительно жуткое дерьмо. И что-то совершенно шло не по плану.

— Я не сдвинусь ни на сантиметр, пока ты не скажешь мне, в чем дело, — твердо заявила Морана, стоя перед зданием и наблюдая, как Джексон снова выглядывал из-за двери.

— Черт побери, Морана! — Джексон впервые громко выругался, в его тоне слышалось заметно волнение. — Она не войдет!

Морана замерла, услышав, как Джексон крикнул кому-то позади него, и уверенность в его втором предательстве поселилась в ее животе. Чертов мудак! Он устроил ей ловушку.

Не дожидаясь ни секунды, она присела на землю за обломками и вытащила пистолет из-за пояса. Подготовив его, выпрямив руки, она приготовилась прицелиться и выстрелить в самую цель. Ее сердце колотилось в груди, дыхание было затруднительным, поскольку адреналин хлынул через кровоток. Все, кроме звука ее собственного дыхания, было слишком тихим. Кроме орлов. Они продолжали издавать собственные звуки прямо над ее головой в небе, окружая здание, которое пахло смертью.

Ей пришлось вернуться к своей машине.

Взглянув на ворота, она примерила расстояние между кучей обломков и поняла, что это находилось в нескольких сотнях футов от нее. Черт. Она не могла бежать по открытому пространству, не будучи застреленной, если кто-то уже целился в нее.

Думай. Она должна думать.

— Морана!

Она осталась, слушая, как Джексон выкрикивает ее имя, его голос доносился со стороны здания.

— Мы не причиним тебе вреда! Мы просто хотим поговорить!

Да, и она была дядей обезьяны.

Она стиснула зубы, ее наполнял гнев, желание ударить его зубами достаточно сильно, чтобы он истек кровью. О, как бы ей хотелось его ударить.

— Я знаю, что ты любишь играть в игры, малышка, но это не игра!

Она ненавидела, абсолютно ненавидела, когда он называл ее «малышкой». Это заставило ее почувствовать себя одной из тех шлюх, которые окружали мужчин в их мире. Ей следовало сбить его с ног.