– Нет. То есть да, ты права. Не повторится.

– Отлично. Соберись. Я понимаю, что тебе порой жалко родных и в тебе просыпаются человеческие чувства к ним, но нам нужно выполнять свою работу, а для этого надо оставлять сердце дома. Если ты готов, тогда приступим к допросу.

Брайн поправил галстук и с сомнением оглядел Кейт Браун. Она обмякла – голова опустилась почти до колен, в пальцах повисла забытая сигарета. Издали Кейт казалась тряпкой, которую смяли и выбросили за ненадобностью вместе с прочим мусором.

– Думаешь, она справится? – недоверчиво посмотрел на меня Брайн.

– Без понятия. Это не наша проблема, лишь бы не устраивала истерик во время допроса. Идем.

Не оглядываясь, я пошла по дороге и секунду спустя услышал хруст гравия – Брайн спешил за мной.

Кейт немного собралась: время от времени по её телу всё ещё пробегала дрожь, однако руки уже не тряслись, и тушь с лица она стерла, пусть даже и рукавом рубашки. Я отвела её в дом – подальше от солнечного света, который заливал ей всё лицо и от этого Кейт всё время щурилась.

Мы зашли в небольшую квартирку, в которой жила Оливия, Кейт села на стул за маленький столик, я уселась рядом с ней, а Брайн встал у подоконника, за моим плечом, чтобы наблюдать за ходом разговора и делать пометки не привлекая особого внимания. Условия не идеальные, но бывало и хуже.

– Может, вам ещё что-нибудь нужно? – спросила я, давая ей прикурить, очередную сигарету. – Хотите стакан воды?

Кейт уставилась на сигарету – крутила её в пальцах и делала быстрые короткие затяжки. Все мышцы девушки были напряжены – к концу дня она устанет так, словно пробежала марафон.

– Ничего не нужно. Давайте закончим с этим побыстрее! Пожалуйста!

– Без проблем, Кейт. Мы всё понимаем. Для начала расскажите мне об Оливии.

– Оливия.. – повторила она. – Оливия для неё слишком чопорно… Близкие её всегда звали Лиф – с самого детства.

– Кто из вас старше?

– Она. Мне двадцать три, ей двадцать пять.

Я так и думала, что Кейт моложе, отчасти из-за комплекции – она худая, невысокая, с узким несимметричным лицом. Но дело ещё и в одежде – в этакой студенческой небрежности. Во времена моей молодости девушки одевались так и после окончания колледжа, однако сейчас основная масса старается принарядиться.

Судя по тому, что мы видели, Оливия наверняка уделяла своей внешности больше внимания, чем ее сидящая напротив сестра.

– Чем она занималась?

– Работает секретарем при спортивном комитете… то есть работала. Последний месяц она была в отпуске.

– Логично. По работе не скучала?

Кейт попыталась покачать головой, однако была так зажата, что движение больше походило на судорогу.

– Вряд ли. Ей нравилось работать, но амбиции у неё завышенные, поэтому она часто спорила с начальством.

– Проблемы на работе? Может, она с кем-то не ладила?

– Нет, нет, ничего серьезного, обычные рабочие моменты, которые есть на каждой работе. Она не любитель скандалов, просто всегда пыталась отстоять свою точку зрения, и иногда бывала, чересчур напориста понимаете? Она не как основная масса людей, которые готовы ровно плыть по течению…

Кейт с шипением выдохнула сквозь зубы, словно на неё накатила волна боли. – Она всегда считала, что, в конце концов, всё будет хорошо.

– Она жила с тобой?

– Да, мы жили вместе какое-то время, – Кейт стряхнула дрожащей рукой пепел прямо на пол.

– У неё был бойфренд?

Кейт пропустила этот вопрос и ничего не ответила. Я её не торопила. Мне было достаточно того, что она молчала, значит, решала говорить праву или утаить её.

– Кейт, – повторила я.

– Простите детектив, да она встречалась с парнем, просто это было её личной тайной. Я не знаю, имею ли я теперь право, говорить об её тайнах. Наверное, Лиф бы этого не одобрила.

– Почему?

Кейт замолчала, нерешительно смотря на меня. Конечно, ей не хотелось вставать на эту дорожку и рассказывать детективам о личной жизни её сестры.

– Он был женат?

В глазах Кейт появился мгновенный испуг.

– Вы уже наверняка всё знаете? Тогда зачем меня спрашиваете?

– Это наша работа, Кейт. Для того, чтобы нам поймать убийцу, нам нужно собрать как можно больше информации, чтобы понять зачем он это сделал и кто это мог быть? Поэтому всё, что ты скажешь, очень важно для следствия.