Спустя час, когда таблетка все же была выпита, Даша поняла, что не смотря на опасность появления нового гормонального сбоя, она все сделала правильно. Пусть из-за своей неразумной выходки и беспечного отношения к своему здоровью у Даши теперь могло совсем теперь никогда не быть ребенка, зато у Кристины он уже, похоже, скоро должен был появиться. Только сейчас Дашка обратила внимание на незначительное изменение в фигуре невесты бывшего, а спустя неделю или чуть больше все оставшиеся сомнения выбило из дурной головы появление Сергея.

Он был не в духе. Дашка с подозрением подумала — нет ли на ней жучка? Почему ей казалось, что он все знал? На воре и шапка горит, говорят.

— Заяц, привет, — бесцеремонно толкнув ее, он прошел в квартиру. — Ждала?

— Нет.

— Плохо. Приглашай, где там твоя нора? — он снял обувь и протопал в ее комнату. Огляделся безразличным взглядом и в упор уставился на нее. — Ну, что притихла? Рассказывай где, с кем, когда, как. Делись эмоциями.

Нервно сглатывая, она ошарашенно глядела на него, руки задрожали.

— Откуда знаешь? — голос был тихим и как будто чужим.

Он долго молча внимательно изучал ее, потом равнодушно снова оглядел комнату, подошел к окну, оперся задом о подоконник.

— Не знал. Теперь знаю.

Она отошла и уперлась лопатками в закрытую дверь комнаты. Так и стояли молча друг напротив друга. Он мрачно смотрел на нее, она с обреченным видом виновато смотрела в пол.

— Ну, Дашка, я жду.

Она по-прежнему не отвечала, он тяжело устало вздохнул:

— Хорошо, давай по порядку. Когда?

— На той неделе, — еле слышно прошептала она.

— Не шепчи, не слышу, — рявкнул он.

— На той неделе, — громче повторила она и с вызовом посмотрела на него.

— С кем?

— С бывшим.

— Где?

— Какая разница, — она нервно дернула плечом и фыркнула. — Дома у него, в прихожей, у правой стенки, стоя. Показать место преступления?

— Покажешь. Позже. И зачем?

Она пожала плечами.

— Зачем? — повторил он вопрос, как непонятливому ребенку.

— Ну, думала, может, он еще любит меня, — она сжала губы и снова опустила взгляд.

— И что? Любит?

Она помотала головой и еще ниже склонила голову, спустя несколько мгновений послышался шмыг. Слезы побежали по щекам.

— Дура — баба, — выругался Сергей.

Она долго всхлипывала, сидя у двери, уткнувшись в коленки, он стоял у окна, задумчиво разглядывая двор.

— Ну что, наревелась? — спросил, когда она немного утихла и лишь редко хлюпала носом. Он присел рядом на корточки. — Даша, ты вроде умная девчонка, я тебе еще раз объясняю, трахаю тебя только я. Только я. Больше — никто. Прям абсолютно — никто. Неужели непонятно? Ни бывший, ни будущий, ни даже если там будет какой-нибудь Бред Пит. Никто.

— Мне не нравится Бред Пит.

— А кто нравится?

— Ну, Дилан О'Брайн, например.

— Хм, ну, значит, вот даже этот… Дилан. Понятно?

— Угу.

— Иначе мне будет казаться, что я тебя не удовлетворяю. А такое бьет по самолюбию мужчины. Так нельзя. Понимаешь? Не надо будить во мне зверя, даже если у тебя там чешется. Я просто размажу и тебя, и того, с кем ты там пихалась. В буквальном смысле. Забью до смерти. Поняла?

— Да. Но у меня не чешется.

— Дашка, ну кому ты говоришь? Тебя можно трахать сутками, и ты сутками будешь скулить от удовольствия.

— Не правда, — обиделась.

— Правда, Заяц, правда.

Это, и в самом деле, наверное, была правда. За месяц оказалось она соскучилась по сексу (то «нечто» в Димкиной прихожей считать за полноценную близость было смешно). Даше и Сергею повезло — родители остались на даче, Андрей в лагере подрабатывал вожатым. Вся ночь была в их распоряжении. Сергей не был нежным, но упрямо, раз за разом доводил Дашку до оргазма

— Давай кончай, Заяц, кончай, — шипел на нее он и подводил к судорожным вздрагиваниям. — Вот так, молодец. — Немного пережидал, когда волна схлынет и продолжал дальше. Она слабо протестовала. Все нервные окончания были оголены, и каждое прикосновение вызывало боль. — Нет, Дашка, надо еще. Чтобы надолго хватило, — настойчиво твердил Серега. Боль постепенно переходила в сладкую боль, она вскрикивала и при каждом жестком толчке еще жестче двигалась навстречу, пока не наступал момент, когда она снова в бессилии растекалась. В итоге умаялись оба и вырубились так и не размыкаясь, до самого утра.

Утром, открыв глаза, Даша поморщилась. Тело ныло, внизу все саднило и жгло. Пальцы Сергея внутри нее вызывали сильный дискомфорт.

Она тихо попыталась освободиться.

— Куда? — Сергей тут же быстро перехватил ее и грубо прижал животом к постели. Мгновение и он уже ворвался в нее. Она не могла припомнить, было ли ей когда еще так больно. Каждое малейшее движение — как пытка. Сжав зубы, ожидала окончания. Еще раз, еще раз, еще раз, десять, двадцать, тридцать, пятьдесят — это не заканчивалось. Слезы катились из ее глаз, она тихо хныкала. Хныканья перешли во всхлипы, всхлипы в рыдания, а он все не кончал. Наконец, он, так и не кончив, вышел. Шлепнул ее по голой попе, чмокнул в растрепанный затылок.