Если ж разобраться, то изначальной причиной уже моего утреннего, не очень-то и приветливого настроения, был так же сон. Однако вовсе не Светкин, а уже мой, так же приснившийся мне под самое утро.

В принципе, ничего страшного или кошмарного в том сновидении вовсе не было, обычная ночная фантазия с примитивным сюжетом. Причина ж моего беспокойства заключалась в том, что сон мой выглядел чересчур правдоподобным, максимально реалистичным, будто бы он являлся неотъемлемой частью моей текущей жизни.

Кстати, о моей нынешней жизни. Прежде чем приступить к какому-то пересказу тех ночных видений или дальнейшему повествованию, пожалуй, следует сказать пару слов о том, чем я ныне живу и чем занимаюсь.

О моей семье читатель, как будто бы, уже успели получить некоторое представление. Да, собственно, там всё просто. Супруга Светлана, с которой я прожил в законном браке ровно пятнадцать лет (без одного дня) и сын Славка. Мы живём в двухкомнатной квартире в многоэтажном панельном доме, недалеко от центра.

Если ж говорить обо мне, то зовут меня Константином Павловичем Васильевым. Почему так официально? Дело в том, что я работаю главным энергетиком на стройке, потому и привык когда обращаются ко мне по имени-отчеству. Мы строим и вводим в эксплуатацию промышленные объекты: всевозможные цеха, мастерские, электроподстанции и тому подобное. В моём подчинении около пятидесяти высококвалифицированных рабочих: электриков, монтажников, высотников и прочих специалистов.

Данной службой я очень дорожу, потому как приносит она мне не только моральное удовлетворение (приятно, знаете ли, наблюдать, как создаётся нечто новое), но и вполне соизмеримую материальную выгоду. Отсюда и моё отношение к своим служебным обязанностям, весьма серьёзное и ответственное.

На должности главного энергетика я тружусь около пяти лет. При этом ни одной более и менее серьёзной аварии, на вводимых мной в эксплуатацию объектах, слава Богу, ещё не было. Тьфу, тьфу, тьфу…

Ранее я уже упомянул о том, что именно сегодня должна была состояться сдача очередного объекта. Вроде бы всё как всегда, и повода для излишних волнений быть не должно. Тем более что данный объект, будет для меня по счёту уже двенадцатым или тринадцатым. Пора бы и привыкнуть. И, тем не менее, каждая новая стройка воспринималась мною как первая. Отсюда и переживания, и нервозность, и бессонные ночи с непонятными сновидениями. А, кроме того, это ещё и экзамен на мою профпригодность. Отсюда бесконечные уточнения схем, контроль монтажа, корректировка первоначальных проектов и множество перепроверок там, где и без того, на сто раз всё проверено.

Итак, возвращаясь к сдаче нынешнего объекта. Сегодня мы предъявляли комиссии Госстрой надзора реконструируемую фабрику по производству мебели, состоящую из пяти цехов, складских помещений и административного здания. Данная фабрика была мне хорошо знакома, ещё задолго до вышеозначенной реконструкции. Потому как здесь, на протяжении едва ли не четырёх последних лет, мы регулярно проводили всевозможные работы и наладки электрооборудования. Как не крути, а оборудование на фабрике старенькое, ещё с советских времён, требующее регулярного контроля и частичного ремонта. И вот наконец-то, хозяева предприятия решились-таки на глобальную перестройку.

Вполне естественным было и то, что по части «электрики» наша организация, успевшая зарекомендовать себя лишь с положительной стороны, выступили в качестве подрядчика. За весьма короткий срок, мы не только проложили новые кабели, поменяли электропроводку, полностью обновили оборудование цеховых ВРУ и щитовых, но и возвели на территории данного объекта ещё и абсолютно новую электроподстанцию.

Так вот, вокруг именно этой самой подстанции, собственно и развернулись события моего недавнего, вполне реалистичного сновидения.

Итак, мне вдруг приснилось, будто бы я вовсе не главный энергетик и вообще не имею никакого отношения к какому-либо строительству. Более того, на сдаваемый ныне объект я прошёл не через проходную, а пробрался ночью, словно какой-то террорист или грабитель. Перелез через высокий забор, обходя посты охраны. После чего, взломав замки, я и проник вовнутрь той самой подстанции, о которой ранее и шла речь.

В полумраке внутренних помещений было темно, хоть глаз выколи. Потому и включил я заблаговременно прихваченный с собою фонарь. Не успел луч света осветить внутреннее убранство подстанции, как нечто ужасное заставило моё сердце сжаться. Дело в том, что свет фонарь вдруг выхватил из кромешной черноты силуэт какого-то бородача, в самом дальнем и тёмном углу подстанции, который тотчас исчез. Тем не менее, я успел запомнить его черты лица. А ещё я вдруг увидел несколько странное явление. Внутренняя атмосфера, сам воздух подстанции как будто приобрёл небывалую плотность. Более того, эта самая атмосфера принялась видоизменяться: она то сжималась, то вдруг сама собой раздувалась, словно воздушный шар. То есть, плотный воздух вёл себя как нечто живое, дышащее, переваливающееся с боку на бок.

Наблюдая за столь странными метаморфозами, я наконец-то вспоминаю о цели своего визита. Мне необходимо было пробраться к одной из секции данной подстанции. Точнее, к третьей секции слева. Отчего-то я знал, что именно там находиться рубильник, который абсолютно ни к чему не подключён. Он был резервным, на случай, если из строя вдруг выйдет один из основных рубильников. При этом даже во сне я отчётливо осознавал то, что нет, и не может быть здесь никакого резерва, что каждый автомат, каждый элемент: либо подключает, либо напротив, отключает конкретного потребителя фабрики.