А обвинят, конечно же, от страха. Как всегда, старая сказка: не понимают и боятся. Вот если бы ей удалось исправить эти несчастья! Если это не проклятие — значит, чей-то злой умысел, а его-то всегда можно пресечь.

Но чужая воля была крепче кремня, ведь несчастья буквально сыпались на деревню как мёртвые птицы, упавшие с неба этим вечером: три галки свалились замертво с рябиновых веток, бессильно раскинув крылья на снегу. Люди покосились на ведьму и зашептались.

Вражка старалась не обращать внимания. Птицы лежали, раскрыв клювики.

Их отравили. Ни одна магия не могла так убить живое существо. Это точно был яд.

К ней подошёл старик Толнь, положил мозолистую ладонь ей на плечо и пробормотал:

— Знаешь, ничего страшного, что ты не справляешься, но когда это идёт во вред…

На этой ноте и ушел, оставив ворожею с чувством нарастающего отчаяния.

Вьюга гневно забарабанила в окно. Вражка снова открыла книгу, затем закрыла и достала из бессменной сумки зеркальце. Оглядела со всех сторон: на краешке образовался небольшой скол — много зим назад она поскользнулась и упала прямо на стекло. Испугалась тогда страшно, чуть не плакала, но с облегчением обнаружила, что повреждения оказались незначительными. Рама зеркала немного потемнела от времени, и до того, как она догадалась покрыть дерево дополнительным слоем лака, цвет уже стал тёмно-коричневым, с небольшими чёрными прожилками.

Вражка всмотрелась в отражение, уже ни на что не надеясь. Удивительные события закончились в её жизни тогда же, когда и начались: две декады назад.

Со вздохом убрала зеркальце назад в сумку — надо бы положить его в сундук, толку с собой таскать?

Посидев ещё немного, отправилась спать.

Но только она закрыла глаза, позволив мягкому покрывалу сновидений укутать её, как в дверь постучали. Сначала Вражка хотела было притвориться, что спит так крепко, что ничего не слышит, но потом решилась встать. Нечего ещё больше портить себе репутацию! А вдруг кому-нибудь и правда помощь нужна?

Встав и надев тапочки, она открыла дверь. На пороге, закрываясь от вьюги платком, стояла Лида. Глаза у неё были красные, заплаканные, юбка развевалась на жестком ветру.

— Лида! Что случилось? Проходи, что ты мёрзнешь?!

— Нет, Вражка, — покачала головой подруга. — Пойдём со мной к Кее и Таёже. У них дочка хворает: тошнит весь вечер, голова горячая.

Не растрачивая время на вопросы, Вражка накинула на сорочку юбку, свитер, взяла сумку и вышла в ночь, следуя за Лидой через темноту снежных улиц.

Дом Кеи и Таёжи находился через две улицы от Вражкиного. Вражка была с ними поверхностно знакома и знала только, что это молодая пара, взявшая к себе сироту из соседней деревни. А ещё они хорошо пекли яблочные пироги — угостили её как-то раз.

Лида крепко сжимала замёрзшей ладонью запястье подруги, неуклонно таща за собой. Снег царапал щеки и мешал смотреть прямо, но ощущение сна скинуть на мог: наоборот, Вражке казалось, что она так и не вставала с постели, а женщина, идущая впереди, просто шаловливый дух, решивший завести её в лесные дебри.

Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы скинуть наваждение и напомнить себе о том, что Лида хорошая и никогда не желала ей зла, хотя последнее время Вражке всё реже и реже хотелось с ней встречаться — по прошествии времени оказалось, что общих интересов у них не так много, и ведьма часто предпочитала общество книг, а не подруги, за что ей было несколько стыдно.

Некоторые окна по дороге светились, а нужный дом притаился в темноте, лишь свеча мерцала на подоконнике.

Лида подскочила к двери, быстро постучала и юркнула внутрь, увлекая за собой подругу.

Прихожая была тёмной, слабо пахло землей и картошкой, в глубине дома слышались голоса женщин, о чём-то спорящих шепотом. Вражка и Лида вышли в комнату, где за столом сидели хозяйки дома: Кея — низкорослая, кудрявая, вся мягкая, как белка зимой, и Таёжа — чуть повыше, волосы светлые, цвета одуванчика и нос с горбинкой. Увидев гостей, они вскочили. Кея хмурилась, словно не ожидала прихода, а Таёжа слабо улыбнулась.

— Горит Маяк! — тихо сказала Вражка. — Где ребёнок? Что случилось? Как давно её тошнит?

Кея подняла руку, призывая к молчанию.

— Милена спит, госпожа ведьма. Мы просим прощения, что оторвали вас ото сна, но дело срочное. Пожалуйста, присаживайтесь.

Вражка удивлённо посмотрела на Лиду. Подруга кивнула, тоже села за стол и четверо женщин оказались в одном круге маленького огонька.

Вражке ощутила, будто бы стала частью тайны. Прикусила губу и, не зная, на кого смотреть, поглядела в окно. Показалось, что там кто-то шёл.

— Послушай, Вражка, — сказала Лида. — Я боюсь, у нас проблемы. Ну, с несчастьями.