Шрифт:
– Чума? В Верону?
– Ну да.
– Эх, синьор Меркуцио! Чума может прийти куда угодно и когда угодно! В наше-то время…
– Я бы предпочёл, чтобы это произошло позже.
– Позже чего?
– Позже моей смерти. И не надо острить на этот счёт! Я видел, в каких муках умирают от чумы! Такая смерть не предмет для шуток!
– О! – произнёс нищий и хрип внезапно пропал из этого ясного и почти певучего звука. – Я видел, как вы убрали клинок, хотя вам угрожали расправой с десяток человек…
– От этих десяти уйти было несложно. Их не сравнить с чумой!
Нищий не стал отвечать. То ли потому, что не нашёлся, что сказать, то ли потому, что они уже пришли.
Массивная двойная дверь и в самом деле была заперта, но Меркуцио и не подходил к ней. Он повёл нищего вокруг здания, пока не оказался возле узкой двери под навесом, куда громко трижды постучал кулаком. Дверь открыла девочка лет пяти-шести, глядя на них огромными карими глазами.
– Он со мной, – кивнул на нищего Меркуцио.
– Как скажете, – сказала девочка и посторонилась. Она впустила пришедших и заперла за ними дверь. Меркуцио уверенно прошёл в тёмный узкий коридор и привёл своего спутника в маленькую комнатку, единственное окно которой выходило в сад. Посреди комнаты стоял простой и прочный квадратный стол, к нему лепились со всех сторон четыре таких же стула.
На стенах комнаты хозяин подвесил полки, где ровными рядами бутылки всех форм и цветов ожидали своего часа.
– Садитесь, – сказал Меркуцио и куда-то ушёл из этой комнаты. Старик не успел отодвинуть стул, а Меркуцио уже вернулся с громадными глиняными кружками.
– Неужели мы будем пить без хозяина? – удивился нищий.
– Мы будем, пить, есть и ждать хозяина, – утвердительно кивнул Меркуцио. Он ловко и легко взял с полки первую попавшуюся бутылку, наполнил кружки бурой жидкостью. Одну из них он слегка пододвинул к старику.
– Премного благодарствую! – стал улыбаться в бороду нищий.
Меркуцио тяжело сел, усмехнулся, рывком сделал два громадных глотка из кружки и вдруг утвердительно сказал:
– Итак, я тебе понадобился.
Нищий отрицательно замотал головой и замахал руками, оставив в покое кружку.
– Совсем нет, синьор Меркуцио! Совсем нет!
– Тогда что ты здесь делаешь?
– Ничего, совсем ничего!
– Но ты ведь появился?
– Разумеется, синьор Меркуцио! Все когда-то и где-то появляются! Такова ведь сама жизнь!
– Хорошо завернул!
Меркуцио скрестил руки на груди. Нищий тоже молчал.
– Но я разверну, – сказал Меркуцио и стал вновь пить из кружки.
– Синьор Меркуцио, у вас ещё впереди много важных дел!
– Да?
– Но не зря же поднялись на границе дня и ночи и пустились в путь по опасным улицам!
– Как знать? Быть может зря?
– Но мы же здесь? Мы ждём?
– Мы ждём и жаждем. Вот вино!
– Как оно вам?
– По-моему, в нём слишком много соли.
– Соль в вине?
– Соль есть во всём, кроме вашей болтовни! – отрезал Меркуцио.
– А вы бы хотели, чтобы я рассказал вам что-то действительно стоящее, синьор Меркуцио?
– Так я вас сюда за этим и привёл!
Нищий молчал и, хитро прищурившись, смотрел на него.
– И вы готовы к долгому рассказу? – спросил нищий.
– Здесь хватит солёного вина на тысячу лет! Ну, начинайте же!
– Так слушайте, – шёпотом прохрипел старик.
3 Во время дождя
Дождь лил сплошной стеной.
Это не был какой-то случайный ливень, который внезапно обрушился на город посреди чистого и безоблачного неба. Всё к этому шло. Тучи собирались с самого утра, как будто бы даже призывая своих собратьев закрыть всю Верону от солнца. Ветер не мешал им собираться, не разгонял и не сносил в какую-нибудь сторону. Совсем наоборот: ветер покинул небеса, спустился к самой земле, сквозил вдоль домов и по мостам. «Быстрей, быстрей!» – гнал он незадачливых прохожих, зачем-то покинувших очаг своего дома в такую погоду. Потом стали падать первые капли дождя. Они словно бы извинялись за будущий разгул стихии, царапались в окна и спрашивали: «Все дома?» И только потом, после блеска молнии как последнего предупреждения, грянул ливень.
В такую погоду можно было точно никого не ждать.
Джи довольно долго слонялся по дому, посидел перед окном, наблюдая дождь. Потом он лёг в кровать, но уснуть не смог. Дождь бил по стёклам, по крыше. Джи закрывал глаза, и ему казалось, что дождь не там, за окном, а вот здесь, прямо рядом с ним, стоит только протянуть руку. Он открывал глаза, видел, что рядом с ним никакого дождя нет, шёл к окну, смотрел на пустые улицы и огни в окнах соседских домов и возвращался в постель. Сон не шёл.