Ревко задумался:

«Что мог значить этот звонок? Действительно случайное совпадение или?… Хотя какой интерес для милиции и тем более КГБ мог представлять пенсионер? А вдруг все же где-то допущена ошибка? Черт, я так скоро буду от каждого столба шарахаться. Нет у комитетчиков никаких зацепок по нашей агентурной сети, развернутой в Переславе. Иначе они работали бы по-другому, и я заметил бы это».

Ревко попрощался с гардеробщицей, выбрался в парк, прошел на аллею. Никифоров уже сидел на скамье и постукивал клюкой, которую зачем-то иногда брал с собой.

Ревко присел рядом.

– И что за дела? – тут же спросил Никифоров.

– Надо навестить господина Губарова-Кучера.

Пенсионер с удивлением посмотрел на агента американской разведки:

– Он-то вам зачем сдался?

– Если был бы не нужен, я бы тебя не посылал.

– Вы, наверное, забыли, Ефим Макарович, мне седьмой десяток идет, я вам не молодой жеребец, чтобы скакать туда и обратно.

Ревко достал двести рублей.

– А так, Иван Сергеевич?

– Это другое дело. За эти деньги можно съездить.

– Вот и договорились.

– Завтра с утра и поеду.

Ревко покачал головой.

– Нет, сегодня.

– Это что, в ночь?

– Ночью даже лучше. Меньше машин на дороге. И пост ГАИ в Верховске закрыт. В районе не хватает людей, инспекторов выставляют только до девяти вечера.

– Это я знаю. Ладно, в ночь так в ночь.

– В самом райцентре светиться тебе не стоит, там патрульная служба. На въезде в Верховске следует обогнуть колхоз и следовать по улице Коммунарской, на Окскую не выходить, за поворотом идти по грунтовке вдоль реки. В Баранино на улицы не въезжать, проехать по берегу и встать за огородом. Зайти от Оки во внутренний двор. Разговор с Губаровым вести в саду, чтобы жена не слышала. Понятно?

– Понятно. Что передать?

– А передать надо следующее. Закончилась спокойная жизнь, пора потрудиться на тех людей, которые из полицая Кучера сделали гражданина, даже товарища Губарова. В понедельник ему надо быть здесь, в парке, в тринадцать десять. Это все.

– Из-за этого ехать в село?

– По-моему, кто-то уже получил деньги за работу. За одну поездку столько, сколько рабочий, я уж не говорю о пенсионерах, в месяц не получает.

– Хорошо. Значит, в девять вечера закроется пост ГАИ в райцентре. Получается, что мне надо быть там где-то в десять. От Переслава до Верховска пятьдесят два километра, еще где-то три-четыре по городу. Перед мостом пост ГАИ областного отдела. Там меня, пенсионера, если остановят, то сразу и отпустят. Спокойной езды около часу. Выезжать в девять надо, так?

Ревко пожал плечами.

– Тебе виднее.

– Да, в районе девяти. Тогда в десять буду в Верховске, потом объезды, грунтовка и километр до Баранино. Стало быть, во двор я войду где-то в одиннадцать. На селе люди ложатся рано. Новости посмотрят, и отбой у них.

– Ничего, разбудишь. Кстати, у него собака есть?

– Гусар-то? Есть. Как раз во дворе на цепи сидит. Злой пес, но знает меня. Возьму ему кусок колбаски да мослов, что остались от холодца.

– Запомни, жена Губарова Зинаида не должна слышать вашего разговора.

– Не услышит. Матвей смекнет, в чем дело, не пустит ее.

– Тогда счастливого пути, Иван Сергеевич.

– По возвращении позвонить?

– С ума сошел? Это будет часа в два.

– Когда же тогда доложить о результатах поездки?

– Завтра с утра. Ты из дома не выходи, я сам тебе позвоню.

– Хорошо. Спокойной ночи, Ефим Макарович, – сказал Никифоров, встал и направился к выходу из парка.

Ревко покурил десять минут и двинулся следом. Он поймал такси и доехал до дома.

Жена встретила его в расстройстве.

– Что случилось, Ева?

– Звонила Маргарита. Макаров отверг ее предложение совместно отдохнуть в охотничьем домике. Видите ли, у него много работы.

– Он прав, – проговорил Ревко, снимая туфли и обувая домашние тапки. – Сейчас, когда русские задумали разместить в одном из районов области секретный объект и должны это сделать быстро, секретарю обкома не до отдыха.

– Но можно было хоть на день выехать на природу. Может, мы одни, без них? Возьмем палатку, продукты, удочки для тебя.

Ревко обнял супругу.

– У меня, Ева, тоже работа. И у тебя. Кстати, что у нас по препарату для Риты?

– Он уже готов.

– Вот как? Молодец. Покажи.

– Да что в нем интересного? Жидкость в ампуле.

– Я хочу посмотреть.

– Хорошо. Пойдем.

Они прошли в гостиную. Ева достала из комода небольшую стеклянную ампулу со снимаемым верхом.

– Смотри. Обычная, совершенно прозрачная жидкость.

– Ты уверена, что яд подействует не сразу?

– Конечно. Меня учили этому почти два года.