— А, да ладно! — выпалил Иннокентий и, чтобы отогнать страх, шутливо постучал.

После нескольких ударов, дом, казалось ожил, темно-зеленый мох и белая седая плесень слились в красивый переплетающийся узор. Да и сама поляна наполнилась светом. Деревья обступили Иннокентия, помимо сосен тут уже был целый дендрарий.

Ближе к дому подошла рябина, ива, напротив, издалека заглядывала на пришедшего. Кусты азалии, удивительным способом оказавшиеся тут, нагло уставились на происходящее.

Березка трусливо выглядывала из-за угла дома, тихо шелестя и нашептывая тем деревьям, которые оказались поодаль, сюжет разворачивающихся событий.

Душица приветствовала собравшихся знойным едким ароматом, камелия стыдливо клонила свои яркие цветы.

Мир вокруг оказался удивительно чудесным, в нем не было никакой опасности, неоткуда стало ожидать напастей.

На душе у Иннокентий повеселело, и он постучал снова, в этот раз сильнее.

Лея, сто раз проклиная себя за опрометчивое желание бросить эту самодовольную королеву в ее напыщенном дворце, напуганная любыми шорохами ночи, пробиралась вдоль тракта к своей деревне.

Вслушиваясь и вглядываясь в темноту, к утру она различила явные звуки погони…

Корчмарь слушал всю эту невероятную историю, пытаясь понять, что именно он чувствует. С одной стороны, в его бухту приплыла весьма вкусная и крупная рыба, за которую можно получить хороший барыш. А с другой стороны, за такую рыбу можно лишиться головы. Если девчонка не врет, и королева действительно ищет ее, нужно было понять, зачем она ее ищет.

Одно было понятно точно, крестьянка что-то знала, и это что-то хотела знать и королева. Ничего не мешало корчмарю воспользоваться инструментами в подвале для дознания истины и принести ее на блюде в уже готовом виде высокому начальству. Можно было бы этого и не делать, но вдруг информация нужна не только Ее Величеству, и ее можно продать сразу нескольким людям. Но что, если королеве нужна была сама крестьянка? Живая и здоровая? Тогда ее ни в коем случае нельзя было трогать.

Он посмотрел на Казимира, тот медленно кивнул ему. Старые приятели, видимо, думали об одном и том же.

Оба искали способ узнать наверняка, что более ценно: девчонка или то, что она знает.

В разбитое окно корчмы заглянул служивый.

— А что, братцы, не видели ли вы тут девушку со светлыми волосами и в синем платье с желтым передником? Хотя, конечно, платье, это так, наверняка, на ней что-то другое, возможно, дорожный плащ… Но волосы у нее точно светлые, а глаза серые, на вид, лет так восемнадцать…

Корчмарь и его приятель переглянулась. Удача сама шла в руки.

— Нет! — выкрикнула Лея. — Не видели такую!

Мужчины согласно закивали головой, а корчмарь откинул засов с двери, приглашая гостя пройти, отведать с дороги что-нибудь да рассказать последние новости из дворца.

Гвардеец охотно согласился:

— Да неплохо было бы, всю ночь идем, ноги в пыль стерли. Подай лимонной воды мне!

Корчмарь удалился за стойку.

— А зачем вы ее ищете, мил человек? — спросил Казимир.

— А этого я сказать не могу, это, мил человек, тайна государственная, — передразнил его пришедший.

Лея вжалась в стену, замерев от страха. Она судорожно размышляла, кого ей больше стоило бояться: королевской стражи, которую, скорее всего, за ней послала правительница, чтобы наказать за грубость, или этого седого человека, который, казалось, знал о ней больше, чем она о себе рассказывала.

Ум Леи скакал, как заяц, от военных к странным приятелям. У нее было всего несколько мгновений, чтобы выбрать, к кому она примкнет.

— Наверное, она сделала что-то плохое королеве? И теперь королева хочет ее наказать? — еще раз попробовала узнать Лея.

— Ну, милая, тебе же сказали, что это — тайна. Некрасиво пытаться выведать ее, — поставил стакан прохладной лимонной воды перед военным корчмарь.

Служивый жадно схватился за напиток и сделал несколько глотков.

— Ну, одно я могу вам точно сказать, это то, что я думаю, а я думаю, что королева не хочет ничего плохого бедной девушке, иначе нам бы позволили привести ее живой или мертвой. Но указ один: вернуть живой и здоровой.

— Это! Это я! — выкрикнула Лея, решившись принять сторону военного и согласная уйти из корчмы с королевской стражей.

В ту же минуту она испытала облегчение, будучи уверена, что приняла верное решение.

Гвардеец встал и протянул ей руку, предлагая последовать за ним:

— Я очень рад, что судьба свела нас так быстро, — выпалил он.

— Идемте же! — вскочила со своего места Лея, радостно улыбаясь.

Военный побледнел:

— Сейчас-сейчас, — проговорил он, наклоняясь вниз, как будто что-то стараясь поднять с пола.