Кайла неловко кашлянула, решив оставить все как есть. Надавила на грудь Брана, давая понять, чтобы он ее отпустил.

Прошла к своему месту, с облегчением опустившись на стул.

Глядя на нетронутую до этого еду.

Вернула всем контроль над их телами.

— Каждый день десять воинов будут получать вольную на сутки, — заговорила она, не спеша распиливая бекон на своей тарелке. — Меня не волнует, что вы будете делать в эти сутки, где и с кем. Если это не будет причинять кому-то вред, — добавила она. — Киан, проследи, чтобы до воинов за пределами замка тоже дошла эта информация. Они больше не обязаны блюсти верность Королеве Зларстана.

Высший маг Воздуха кивнул.

— Да, моя Королева, — отозвался он, когда сообразил, что она не увидела его кивок, по-прежнему сосредоточенная лишь на своей тарелке.

— Вернись на свое место, — холодно приказала она мятежному дракону, не повернув головы.

Слушая тяжелые шаги Одхрана, выполнявшего приказ.

Грохнувшего стулом в знак протеста, прежде чем на него сесть.

"Главное, что сел", — подумала "Королева".

— Вы не Шаналла? — спросил кто-то с конца стола.

"Лед тронулся", — подумала она, сама теперь не зная радоваться ли этому.

— Нет, — ответила копия их Королевы. — Меня зовут Кайла, — представилась она и почувствовала дикую головную боль, в ужасе зажав ее руками.

Перед закрытыми глазами стали мелькать образы, мысли и планы Шаналлы, которые она скрывала от своего двойника.

— Королева? — осторожно позвал ее Лиар.

Кайла распахнула удивленные глаза.

— Она хотела убить меня.

— Что? — переспросил Муж, озвучив общий вопрос.

— Это она связала наши личности, чтобы снова почувствовать через меня вкус жизни. Но когда я практически погрязла в вашей с ней жизни, больше, чем в собственной, то перестала представлять для нее интерес и она решила убить меня.

— В ту ночь? — спросил Даан, убеждаясь в своей догадке.

— Да.

— Но ты здесь, — зло прошипел дракон. — Цела и невредима.

— Да.

— Шаналла вернется? — задал вопрос все тот же воин с конца стола.

— Нет.

— Почему? — спросил Тайерган.

Голова раскалывалась на части от остаточных воспоминаний Королевы.

— Я убила ее, — потрясенно выдохнула Кайла.

— Этого не может быть, — не мог поверить в подобное один из воинов, хотя согласились с ним многие. — Вы сильнее ее? В Вашем мире магия сильнее?

— В моем мире вообще нет магии, — ответила Кайла. — И в нашем с ней противостоянии не участвовала магия. Возможно, она привыкла полагаться на нее столь же сильно, сколь и не ожидала встретить от меня такой яростный отпор. В одном теле не может существовать обе личности. Одна из нас была обречена, как только Шаналла произнесла заклинание.

— Но у Вас есть магия, — сказал другой воин.

— Я получила силу Ведьмы вместе с ее телом

— Магией еще нужно уметь пользоваться, — пытался подловить ее на чем-то Одхран.

— У меня было восемнадцать лет, чтобы в этом разобраться, — парировала Кайла.

— Вам восемнадцать лет? — удивился Киан.

— Нет, — в ужасе выдохнула Кайла. — Мне тридцать шесть. Если бы Шаналла связала нас с моего рождения, моя психика точно бы пострадала.

— Почему десять? — раздраженно задал вопрос Одхран, совершенно не желая слушать ничего ни о ней ни о ее психике.

— Что? — не поняла "Королева".

— Почему только десяти воинам будет даваться вольная каждый день?

— Чтобы это не повлияло на способность обороны дворца, — ответила Королева.

Воины согласно кивнули.

— Ничто из сказанного здесь не должно покинуть его пределы, естественно, — предупредила Кайла.

— Почему нет? — не унимался мятежник.

— Во избежание смуты и возобновления военных действий со стороны наших недружелюбных соседей. Мудрый дракон сам не в состоянии догадаться?

— Мудрый дракон удивлен, что ты до этого додумалась.

Голова оборотня дернулась от звонкой весомой пощечины.

Вот только Королева осталась сидеть там же, где и сидела.

Воздействуя магией.

— В следующий раз по морде тебе врежу я, — прорычал Даан.

— И он будет не один, — добавил Раа.

— Встретимся на арене, — выплюнул Одхран.

— Не сомневайся, — отозвался Лиар.

— Известно ли тебе, — переключился дракон, отмахнувшись от Мужей, — благороднейшая из королев, — не упустив возможность съязвить, — что у твоих рабов из-за рабских браслетов не встает ни на кого, кроме тебя?