– Вот он!
– пробормотал опомнившийся Николай.

– Спрячь жало, - прошипел сидящий рядом с ним Незнайка и грубо, схватив рукой за затылок, пригнул его вниз.

Хипарь спокойно, закрывая себе лицо, развернул газету. Не спеша Потапов прошествовал мимо машины.

– Какой коммерс! В гавриле, с портфелем!
– сказал Фома.

– На стоянку пошел, за джипом, - добавил Николай.

– Ты что тормозишь, спалиться хочешь?
– накинулся на него Незнайка.

– Извини, растерялся.

– Хорош теряться, соберись, тебе хату выставлять.

– Хорошо.

– Цирк, б...дь, - усмехнувшись, процедил сквозь зубы Хипарь.

Минут через двадцать неожиданно на своем намытом красном "Гранд Чироки" к подъезду подъехал Потапов, посигналил.

– За женой заехал, шкура, - сказал Фома.

И действительно, через несколько минут появилась Вера, элегантная стройная брюнетка, одетая во что-то темное, обтягивающее.

– Красивая фраерица, с такой пошалить не в падлу, - прокомментировал Незнайка.

Когда они отъехали, Хипарь повернулся к Николаю:

– Ты же сказал, она одна в институт ездит?

Колобов пожал плечами.

Фома завел мотор:

– Мы тебя до центра кинем. Завтра, видно, все отменяется: суббота.

– По субботам он тоже работает и она учится, - ответил Николай.

– Так же, как сегодня?
– зло съехидничал Хипарь.

Разговаривая между собой, бандиты довезли Колобова до Пушкинской.

– Завтра утром в такое же время. Всё, давай, - сказал ему Незнайка.

– Пока, - попрощался со всеми Николай.

– Пока, - недовольно промычали Хипарь и Фома.

6

Окончательно потеряв остаток воли, Колобов уже не мог сам ничего предпринимать, он полностью покорился событиям. Ночью он ворочался, ходил на кухню курить, иногда засыпал, но сон его был коротким и тревожным. Когда пришло время вставать, Николай не мог вспомнить, спал он этой ночью или нет.

Как и договаривались, утром за ним опять заехали бандиты. Прибыли на место. Все так же вышел на работу Потапов. Прошел час, два - Вера не появлялась.

Все это время Николай провел в постоянном нервном напряжении, он совсем извелся. Он не мог больше выносить бандитских разговоров, шокировавших его своей дикостью. "Скоты, отстреливать таких нужно, как взбесившихся зверей", - думал он.

Прождали до часа дня. Бандиты начали тыкать Колобову, что его "кобыла" не выходит, расслабились и собрались уже через полчаса уезжать. В машине играло радио, крутили песню Юрия Антонова. Фома, дразня своего младшего брата, показывая на него пальцем, подпевал: "Давай не видеть мелкого, не замечать нам мелкого..."

Вдруг из подъезда вышла Вера. Фома оборвал свою песню. У Николая сдавило грудь, сердце заколотилось. Вера шла быстрым шагом, видно было, что она торопится. Из машины по одному за ней последовали Незнайка и Хипарь. Когда все трое скрылись за углом дома, Фома завел мотор.

– Дуй в подъезд, - сказал он Николаю.

Все произошло очень быстро. Веру догнали, когда она вышла на дорожку. Подойдя сзади, Незнайка резко рукой зажал ей рот и подставил к боку нож:

– Тихо, овца, дернешься - прирежу.

Идущая впереди, шагах в десяти, тоже по направлению к парку женщина с сумками ничего не заметила.

Через кусты ошеломленную Веру затолкали в ожидавшую их машину. Девушка оказалась на заднем сиденье, между Незнайкой и Хипарем, тот сразу же несколько раз сильно ударил ее кулаком в живот.

Отъехали к школе. Незнайка схватил Веру за волосы и ножом приподнял голову.

– Где деньги? Где деньги? Сейчас на небо отправлю!
– шипел он ей на ухо.

– В... вот.
– она потянулась к сумочке.

Фома с разворота ударил ей локтем в грудь. Вера охнула.

– Дома где хранишь деньги, дура?

Она не могла перевести дыхание.

– Дай мне нож, я ей глаза выколю, - проскрежетал Хипарь.

– Они в комнате... в колонке.

– Что за колонка?

– В большой колонке от музыки... Она на полу стоит, слева от телевизора... пустая внутри, передняя крышка снимается - деньги там.

– Чё гонишь, тварь, чё ты нам, сука, гонишь!
– Хипарь выкручивал ей ухо.

Незнайка размахнулся рукой с ножом.