- Блямц, блямц, блямц, - прогрохотали по казарме сапоги. "Дежурный офицер", - мелькнуло в голове у Малышева и тут же снова погасло. Мозг ещё не привык обрабатывать информацию дня и жаждал забвения, стараясь оттянуть миг пробуждения как можно дальше, оттянуть момент, когда надо будет оставлять нагретое за ночь ложе, свою свалявшуюся ямку в старом матрасе. "Ещё минут пять, ещё не время", - подумал Малышев и перевернулся на другой бок. Теперь, открой он глаза, со своей койки рядовой увидел бы ряд двухъярусных кроватей, отделявших его от окна, за которым начинался рассвет, то есть небо из сумеречно-ночного слегка серело, чтобы затем стать обыденно дневным, ещё более серым и скучным, как и вся паскудная жизнь в этих болотистых местах за воротами с красной звездой.
