— Завтра надо ехать в южный филиал, — несмотря на прожигающий насквозь взгляд, довольно буднично произнёс Стрельцов, наклонившись к ней так, чтобы попутчики слышали как можно меньше.

— Шутишь? — удивилась Маргарита, мгновенно забывая обо всём остальном, и, округлив глаза, уставилась на начальника в ответ. — Какой ещё филиал? С чего вдруг? А как же шведы?

— Тише-тише, без паники! У Потапова трудности с таможней, срывается поставка материалов. А этого допустить никак нельзя, поэтому надо ехать — разбираться со всем лично. К пятнице вернусь, не переживай.

Лифт остановился, выпуская попутчиков, и на последний этаж они уже поднимались вдвоём.

— Но почему я узнаю об этом только сейчас? — накинулась Рита на Стрельцова, как только двери снова сомкнулись. — Ты представляешь, чего будет стоить перекроить расписание на эти два дня? Да у тебя только на завтра три встречи запланировано! И интервью! И как мне теперь отдуваться?

— Не кипятись. Я сам узнал об этом полчаса назад, и то, можно сказать, случайно. Потапов тянул до последнего, гад. Знал бы, что там всё так запущено, занялся бы этим раньше. Но ладно, это уже другой разговор… — Павел провёл ладонью по лицу, будто сгоняя напряжение. — Встречи перенеси. Прессу отправь к Татьяне, ей не впервой, справится.

— А если очередной неадекват попадётся? Которому вынь да положь только твою голову? А потом снова носиться по издательствам, улаживать конфликт постфактум, когда его просто можно избежать?

— Марго, ну придумай что-нибудь, ты же умница! У меня и так сейчас голова разорвётся… Там сроки горят, каждый день простоя — убытки, исчисляющиеся суммами далеко не с парой нулей на конце. Опять же — репутация, сама понимаешь. Ни на кого нельзя положиться, стоит только ослабить вожжи, и сразу подстава за подставой…

— Билеты заказывать? — смиряясь с неизбежным вздохнула Маргарита. — Или сам поедешь?

— Да ну, полночи за рулём… К чёрту. Так хотя бы поспать можно. Если получится — ещё вникать и вникать.

— Значит, брать на вечерний?

— Да, заскочу домой переодеться, и сразу на вокзал. Отель тоже забронируй.

Продолжая разговор, они вышли из кабины и направились в сторону своих рабочих мест, но прежде чем отпустить Риту, Стрельцов всё же вернулся к, казалось, уже забытой в связи с озвученными событиями, теме. На секунду притянув девушку за локоть чуть ближе к себе, тихо проговорил, обжигая шею дыханием:

— Это было смело, Марго… Надеюсь, подарок понравился? — уже отстранившись, пристально посмотрел ей в глаза. Улыбаясь, но явно пряча за улыбкой и чуть прищуренным взглядом нечто иное, от чего её сердце тут же ускорило свой ритм.

— Ну-у… — протянула Рита, сделав вид, что задумалась, — скажем так, он определённо внёс красок в мою скучную и рассудительную жизнь, — и, освобождаясь, вернула ему ослепительную улыбку.

А затем развернулась и уверенной походкой направилась в сторону своего кабинета, на секунду обернувшись лишь у самой его двери. Павел продолжал стоять там, где она его оставила, и, как ей показалось, провожал её слегка удивлённым, но весьма довольным взглядом.

Какая бы прорва дел в связи с непредвиденным отъездом Стрельцова не свалилась на её и без того занятую голову, время всё же не стояло на месте, неумолимо приближая Риту не только к пятничному мероприятию, на котором присутствовать она желанием не горела, но и к вожделенному уикенду. А значит — и к поездке в горы, которую Рита ждала с каждым прожитым в режиме аврала часом всё сильней и сильней.

Отсутствующего Павла Васильевича в «Аскелле» ожидали только к самому приёму, не раньше. И Маргарита, снова полностью сосредоточившись на работе, и думать перестала о чём-то менее важном, чем дела компании. А если какое-то воспоминание, навеянное чем-то извне, и всплывало в голове, девушка скорее гнала его оттуда. Иногда ей и вовсе казалось, что все эти игры, пари, горячие взгляды и неоднозначные поступки ей почудились. Приснились. Настолько прошедшая неделя выбивалась из нескольких размеренных лет ей предшествующих…

Но так было ровно до вечера четверга.

В конце дня на рабочем столе её снова ждала подарочная коробка. На этот раз в ней не оказалось карточки с пожеланиями, но та была и не нужна. Содержимое говорило само за себя.

В коробке с фирменным тиснением лежало аккуратно сложенное платье. Конечно же, цвета марсала — Маргарита бы удивилась, если б оттенок был другим. Вечернее, в пол, из тонкой струящейся ткани, обнажающее плечи и частично — спину. Уже примеряя его дома, она как сумасшедшая улыбалась своему отражению в зеркале, словно это было не платье вовсе… словно её тело вместе с летящей тканью заволокло нечто другое, окрыляющее и дарящее пьянящее чувство предвкушения большего, манящего своей остротой и необъяснимым желанием.

А ко всему прочему теперь Рите не надо было ломать голову, в чём идти на званый ужин с пока ещё потенциальными шведскими партнёрами, и это тоже было весомым аргументом в пользу её коварного босса! Обаятельного наглеца, который даже на расстоянии, не проронив ни единого слова в телефонных разговорах о чём-то, не касающемся дел, не написав ей и пары строк в сообщении, умудрялся флиртовать одними только подарками.

****И сколько бы сомнений не продолжало её одолевать, Рита понимала — ещё немного, и она сдастся. Ещё совсем чуть-чуть, и она отпустит свои чувства на волю, перестанет им сопротивляться, перестанет себя обманывать и пытаться образумить. И пошлёт к чёртовой матери все доводы, все оглядки назад и планы наперёд! Ей сейчас просто дико хотелось снова влюбиться, жарко, неистово, по-настоящему. Безрассудно окунуться с головой в омут, пусть даже совершенно не зная его дна. Рискнуть. И, возможно, в третий раз у них действительно что-то, да получится…