– Ну а где они все в противном случае? – спросил он, как мне показалось, с напускным вызовом в голосе, – Не слышал, чтобы их заводили в соседние камеры.

Я ему не поверил. Он что-то знал, я был почти уверен в этом.

– Давно ты здесь находишься? – спросил я.

– Давненько, – ответил он.

– Когда мне организовывали побег, это ты просил тебя выпустить?

Прайс снова улыбнулся.

– Так это был ты? То есть ты угодил сюда уже во второй раз? Ну ты и неудачник, парень.

Его слова меня задели.

– А сам-то ты кто? – огрызнулся я, – Мне хотя бы один раз уже удалось отсюда сбежать.

– Мне удалось сбежать из «Грейстоуна», парень, – сказал Прайс, – И отсюда я сбегу, уж будь уверен. Александр Пирс выберется из любой передряги.

Я посмотрел ему в глаза. Видимо, по моему выражению лица он понял, что что-то не так, потому что сам мгновенно изменился в лице.

– Прайс, – сказал я.

– Что?

– Александр Прайс. А ты сказал Александр Пирс.

Прайс замялся.

– Тебе показалось…

– Кто ты такой? – твердо спросил я.

Прайс старательно избегал моего прямого взгляда.

– Слушай, парень, мне не до твоих тупых…

Я подлетел к нему и с силой вдавил в стену.

– Кто ты? – повторил я.

– Да успокойся ты, они этого и хотят. Хотят, чтобы мы рассорились между собой!

Скрипнула задвижка, и дверь камеры отворилась. В камеру вошли трое человек в желтых защитных костюмах. На сей раз они держали в руках автоматы.

– Руки за голову, лицом к стене! – приказал один из них.

Я несколько секунд смотрел на Прайса, затем все же отпустил его, подошел к стене и заложил руки за голову.

На меня снова надели наручники, и нас куда-то повели. Буран на улице усилился. Толстые вековые деревья гнулись на ветру как тростинки.

Я подумал, что мы снова направляемся в комнату со «стоматологическим» креслом, но ошибся. Нас завели в другое здание и провели по коридору до зеленой двери. За ней обнаружилась комната с широким зеркалом на одной из стен. Под потолком трещали люминесцентные лампы, заливая все мерцающим белым светом. В комнате стояло три стула, обращенных к зеркалу. На одном из них сидел человек. Несмотря на грязь и потеки крови на лице, я сразу же узнал его – это был Матвей.

– Эй, – позвал я.

Он застонал, открыл глаза и посмотрел на меня.

– Макс, – сказал он тихим, еле слышным голосом – Ты жив…

Один из сопровождающих толкнул меня в спину, и я двинулся вперед. Меня усадили слева от Матвея, Прайса – справа. Мои руки, закованные в наручники, оказались за спинкой стула. Люди в желтых комбинезонах встали у стен, нацелили на нас автоматы и стали ждать.

Через несколько минут дверь за нашими спинами открылась, и я увидел в зеркале, как в комнату входит старик в круглых очках. Он медленно прошагал мимо меня. Старик был все в том же костюме, который на его худосочном теле висел как на вешалке.

Я мельком взглянул на Прайса. На его лице был ужас. Матвей, кажется, с трудом оставался в сознании.

Старик встал перед нами, и я увидел у него в руке большой черный пистолет. Он коротко кивнул людям в комбинезонах, те опустили оружие, вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

– Что ж, господа, – сказал старик, – Времени на то, чтобы вести долгие переговоры, у меня нет. Поэтому я задам по одному вопросу каждому из вас. Если ответ мне понравится, вы выживете. Нет – умрете.

Он подошел к Прайсу и упер ствол пистолета прямо между его ярко-голубых глаз.

– Итак. Как вы нас нашли?

Я увидел как учащенно задышал Прайс. Его била дрожь. Он посмотрел прямо на старика и сказал:

– Я не искал вас. Вы мне вообще не нужны. Я понятия не имею, кто вы такие. Опустите меня, и я обещаю…

Старик нажал на курок. Я вздрогнул. Раздался выстрел, и Прайс упал на спину вместе со стулом, на котором сидел. На стену попали брызги крови.

Старик сделал шаг и оказался напротив Матвея. Тот опустил глаза в пол. Дуло пистолета уставилось ему в макушку.

– Как вы нас нашли? – спросил старик.

Матвей, в отличии от Прайса, сохранял самообладание.

– Мы увидели вас со спутника, – он врал. Я понимал, насколько лихорадочно соображает его мозг, чтобы его слова звучали правдоподобно.

– Как? Нас нельзя увидеть со спутника.

– Мы сканировали местность в инфракрасном излучении, увидели тепловые сигнатуры.

Старик молчал. Десять секунд. Двадцать. Кровь стучала у меня в висках, я боялся, что сейчас он застрелит Матвея. Но Старик купился на его историю и опустил пистолет.