Излив эту дозу «яда» и испепелив напоследок взглядом, вышел, приказывая служанкам не беспокоить меня.

Лучше бы просыпалась, чем это все выслушала. Нервы у меня были крепкие, но я не могла понять, чем вызвана такие едкие выражения. Только вот про дикость манер, он немного перегнул. Может они и были разбойниками, но манеры не были им чужды, а речь слишком поставленная для лесного волка, из чего можно сделать вывод, что они образованы. Вот только изощрений и любви к язвительности у таких людей больше, чем не улучшает моё положение пленницы. И все же манеры, походка, казались похожими, на грани сознания оставалось двусмысленное чувство, перетекающее в нарастающее любопытство.

За размышление я не заметила как уснула. Мне снились любимое лавандовое поле и колыбельная . Проснувшись я тихонько приоткрыла дверь – действительно обнаружила там служанок и, попросив принести еду и подходящую одежду, вернулась в комнату. Теперь, когда голова не болела, а эмоции немного утихли, я могла осмотреть комнату. Судя по всему, она должна была стать для меня убежищем и крепостью на ближайшее время. Она была небольшая, но вмещала достаточно: белый шкаф, комод и кровать; на полу лежал мягкий фисташковый ковёр, а на окнах – того же цвета портьеры. В целом она выглядела органично и лаконично. Весь «уголок красоты» – расчёска, несколько комплектов бижутерии, и зеркало были спрятаны в специальной нише в шкафу и не занимали много места. Около стены красовались 2 мягких кресла с обивкой цвета тёмной морской волны и белый круглый журнальный стол.

Конец ознакомительного фрагмента.