Впрочем, из всего «9-в» со временем всё же нашлось одно исключение. Вернее, одна – не питавшая ко мне ни грамма интереса. Всегда с сочувственной ухмылкой она глядела с задней парты на своих одноклассников, когда те после какого-нибудь очередного теста, мини-лекции или упражнения оцепляли меня разными интересными вопросами. Бывало, даже открыто насмехалась надо мной – ну абсолютно не воспринимала всерьёз. И как же я на самом деле ошибался, считая вначале, что драма обошла меня стороной и что ничего интересного на этой практике мне уже не светит.

Но разве мог я тогда предположить, что именно с этого безобидного «исключения» на задней парте и начнётся самая настоящая драма в моей жизни?..

На этом месте я, к сожалению, должен завершить первую запись. Какая-то слишком мощная грусть вдруг навалилась на меня. Давно я всё-таки в прошлое не заглядывал. Думал, оно хоть чуть-чуть стёрлось, хоть чуть-чуть ослабло… Нет. Стоит живее всех живых. Дышит, пульсирует и, кажется, даже посмеивается.

Думаю, ты поймёшь меня. Даже при том, что я ещё не решил, кто ты мужского или женского пола, взрослый или юный, – но наверняка у тебя тоже имеются в памяти такие фрагменты прошлого, от вспоминания которых внутри мгновенно запускаются эмоциональные реакторы.

Грусть возникла неспроста, я знаю. Это знак, что внутри меня сидит что-то болезненное. И для встречи со всем этим требуется смелость. Я это понимаю. Осознаю. И потому никуда не денусь, не волнуйся. Не откажусь от погружения на глубину после первой же записи. Не в моих это интересах – бросать начатое. Вернее, не в моих интересах бросать начатое именно сейчас. Сейчас я нахожусь в таком положении, что искажать, перевирать правду просто нет смысла.

Но на сегодня точно хватит.

До скорого.

Не прошло и двух недель моей практики, как объявили о родительском собрании. Вроде бы ничего особого: меня это мероприятие не касается. Но, опять же, не тут-то было. Здесь судьба наметила на меня особые планы.

– Выступишь на собрании с небольшим отчётом, хорошо? – не то предложила, не то утвердила Регина Альфредовна. Она же школьный психолог, она же мой руководитель по практике, она же виновник того, что я каждый день торчу в этом унылом месте.

– Что? Зачем?..

– Ты уже достаточно времени работаешь с «9-в», можешь дать какие-то характеристики, рекомендации. Класс-то, сам видишь, не самый простой.

– А по-моему, самый обычный класс…

– Брось, – ухмыльнулась Регина Альфредовна. – Митина чего только стоит.

– Митина… – задумчиво произнёс я. Та самая, с последней парты, которая посмеивается надо мной. Непростая персона – это факт. Чего только не вытворяла в эти дни.

– Может, уже хватит заливать про всё это? – воскликнула она однажды на весь класс. – Домой охота!

И как на это должен реагировать студент-психолог?

– Митина, пожалуйста, ты можешь идти.

Наверное, как-то так. Кто не хочет, того нам и не надо. Если заставлять, уговаривать, нравоучительно взывать к благоразумию, значит, автоматически вырабатывать у подростка раздражение и отторжение. А если держаться уверенно, спокойно, показывать, что всё это в его же интересах, то отношение может быть иным. Ключевое слово – «может».

Митина не встаёт и не уходит: игриво смотрит на меня с затаённой усмешкой. Развлекается, понимаю я, веселится. Видимо, энергия за весь учебный день, проведённый на плоском жёстком стуле, застаивается в теле, и под самый конец от неё уже буквально распирает.

– Разве я действительно кого-нибудь здесь держу? – добавил я всему классу, разведя руками и тем самым как бы показывая, что для меня это вообще не важно. – Вы люди уже взрослые, решайте сами: интересно вам узнать о себе побольше или нет. К тому же задерживаю я вас сегодня всего на тридцать минут.

– Эй, вы чё все такие тухлые! – обратилась Митина к одноклассникам. – Зачем вам эта фигня вообще сдалась? Математики, что ли, сегодня мало было? Ещё и домашки столько назадавали. Под конец учебного года совсем озверели, житья не дают! Ещё и субботниками травят. За рабов уже считают. Хор-о-ош уже! Пошлите домой! К тому же, вон, сам говорит: «Идите, не держу». Значит, можно. Поскакали!

Вот козочка. «Разве я кого-нибудь держу?» – не то же самое, что «Идите, не держу». Вырвать слова из контекста и, переиначив их на свой лад, выдать окружающим – страшное оружие. Начни я это всё сейчас ей объяснять – выглядело бы наивно-глупым, будто я волнительно оправдываюсь, к тому же не факт, что она стала бы слушать. Скорее всего, скорчила бы рожицу «Ну что ты там лепечешь, щеночек-психолог? Ну, давай-давай, у меня всё равно своё мнение, твёрдое и с изображением среднего пальца в качестве герба на нём».