– Почему не выходит? Что я сделала не так? – в отчаянии девочка глядела на маленькое растение, которое всё быстрее покидала жизнь. Она не знала, как ему помочь.

Уже почти стемнело, когда первый листик оторвался от стебелька и упал в песок. Спустя пару минут то же произошло и со вторым. Девочка закрыла глаза ладонью и горько заплакала, точно потеряла лучшего друга. Внезапно откуда-то сверху раздался густой низкий голос:

– Ты не справилась!

– Что? – девочка полными слёз глазами осмотрелась, но вокруг никого не было.

– Ты не справилась! – делая ударение на каждом слоге, повторил голос.

Дом и всё, что в нём было, исчезло. Вокруг была лишь непроглядная тьма. Девочка чувствовала, что летит с громадной скоростью спиной вперёд. Это продолжалось недолго: чувство полёта резко сменилось на ощущение того, что она лежит на чём-то мягком. Тьма вокруг стала светлее, и девочка быстро поняла, что ничего не видит лишь потому, что её глаза закрыты. Открыв их, она увидела серый отштукатуренный потолок без побелки и солнечный свет, льющийся из расположенного прямо под потолком небольшого окна.

Девочка чувствовала тошноту и головокружение, но это не помешало ей сесть и осмотреться. Она находилась в небольшой, скромно обставленной комнате. В окне виднелась зелёная сочная трава, росшая на одном с ним уровне, а значит, помещение было полуподвальным. Рядом с кроватью, на которой девочка очнулась, стоял деревянный стул, на спинке которого висели джинсы и светлая кофточка – в точно такую одежду девочка была одета там, в доме посреди пустыни. Кроссовки стояли у кровати на бетонном полу. Из комнаты вела обитая листом железа дверь, с другой стороны которой доносились чьи-то голоса. Прислушавшись, девочка начала различать, что говорили за дверью люди.

– …ну так что теперь? – послышался чей-то баритон. – Есть план?

– Разбежимся, заляжем на дно, – после небольшой паузы ответил более низкий голос с лёгкой хрипотцой.

– Да, отлично, просто превосходно! – нервно воскликнул кто-то третий. – Всегда мечтал полежать на дне!

– Не психуй! – осадил его женский голос. – Нужно было допустить, чтобы это продолжалось?

– Нет, конечно, не нужно, чтобы это дерьмо продолжалось, но теперь мы в полной заднице!

– Всё могло быть хуже, – сказал обладатель низкого голоса с хрипотцой. – Мы все живы и даже здоровы.

– Конечно, и наши перспективы радужней некуда! – ехидно заметил наиболее нервозный из говоривших.

– Мы вполне можем свалить за кордон, – предложил кто-то, кого девочка пока ещё не слышала. – Я подготовлю документы. Немного «подшаманим» внешность – и нас не возьмут.

– Не так это просто, – заметил хозяин баритона. – На границе хороший досмотр. Спалят.

– Вот-вот, – согласился нервозный, – а на зону я не хочу!

– Не попадёт никто на зону, – возразил обладатель низкого голоса. – Не тот случай. Отсидимся, пока всё уляжется, и тогда можно будет за кордон.

Голоса стихли. Недолго думая, девочка оделась, обулась и, слегка покачиваясь от головокружения, толкнула дверь. Та открылась, представив её взору компанию сидящих за столом людей – пятерых мужчин и одну женщину.

– Проснулась? – спросил обладатель низкого голоса, сидящий напротив двери. – Как самочувствие?

– Нормально, – ответила девочка, заходя в обширную, но совершенно не уютную комнату, где расположилась компания, и глазея по сторонам. – Где я?

– В надёжном месте, – туманно ответил обладатель голоса с хрипотцой, а женщина, сидевшая ближе всех к девочке, спросила:

– Как тебя зовут?

– Саша.

– А меня Катя. Это Вадим, Лёха, Сергей, Даниил и Макс, – женщина по кругу представила всех, сидящих за столом. – Ты есть хочешь?

– Да, – с секунду подумав, ответила девочка.

– Присаживайся, не стесняйся, – Катя подошла к железному столику, на котором лежали кое-какие продукты, открыла рыбную консерву, отрезала пару кусков хлеба, налила стакан газировки и отнесла всё это на общий стол. Саша села на свободное место между Катей и Максом и, не стесняясь, как ей и сказали, принялась уплетать консерву с хлебом. Тошнота прошла, уступив место разыгравшемуся аппетиту – последний раз девочка ела давно.

Помещение, где стоял стол, явно не было ни кухней, ни гостиной. Вдоль одной из его стен проходили объёмные трубы, отгороженные железной решёткой. У другой стены располагались два металлических шкафа, а рядом с ними – детали от автомобиля и какие-то приборы и инструменты. Сами стены без покраски или обоев были такими же серыми, как пол и потолок, с центра которого свисала светодиодная лампа со стальным абажуром. Окон не было.

Сидящие за столом люди по большей части молчали, наблюдая за Сашей. Катя – бойцовая на вид женщина лет тридцати с острым носом, проницательными голубыми глазами и тёмными волосами, собранными в хвостик, – смотрела на девочку со смесью теплоты и жалости, точно на тяжелобольную, недавно пошедшую на поправку. Сидящий рядом Вадим одним своим видом давал понять, что именно он недавно отпускал нервозные реплики. Ровесник Кати, среднего роста, коротко подстриженный худощавый брюнет, он перебегал взглядом своих небольших карих глаз с Саши на остальных и негромко постукивал указательным пальцем по столу.