Только вот зачем он идет на такие жертвы, он не понимал.

— У тебя странное чувство юмора, — покосившись на каро, сказал Амориас.

На третий день бушующая стихия начала отступать. Император тут же всех переполошил. Было решено немедленно выдвигаться в Чериаду, пока метель не вернулась. Тобиас вытащил все еще больную каро из постели и велел седлать для нее лошадь. Оставлять ее в Криаде он не намеревался.

— Она мой писарь. Лекарь велел не нагружать руку, — с серьезным лицом ответил Тобиас.

Амориас вскинул белесые брови и ничего не сказал.

Выпустив вперед отряд магов для расчистки дороги, они двинулись в путь.

— Куда вы ведете столько рабов? — спросила каро на привале в одной из деревень. Это были ее первые слова с того дня, как Тобиас перевязывал ей раны на руках. Тобиас повел разнывшимся от мороза плечом и поморщился. Они двигались медленно, дорога была заметена слишком глубоким слоем снега. Он терпеть не мог этих долгих зимних путешествий, и с содроганием думал о том, что путь может занять больше семи дней. Потерев замерзшие руки, он глотнул огненной настойки цветов ши и протянул фляжку каро.

— На рудники, — ответил Тобиас, отправляя в рот кусок вяленого мяса. Ему совсем не хотелось есть, но голодным в такую погоду нельзя было оставаться. Аппетит, казалось, навсегда покинул его. За последний месяц он похудел так сильно, что начали выпирать ребра. Еще немного, и он сравняется весом с каро.

Девчонка сжала фляжку в руках и долго молчала, прежде чем задать следующий вопрос.

— Это правда, что Император сжег сотню рабов?

Тобиас смерил ее взглядом.

— Больше.

Каро коротко выдохнула и опустила голову. Тобиас раздраженно забрал настойку и спрятал в сумку.

— Давай, скажи, как сильно осуждаешь нас.

Каро спрятала руки в карманы меховой куртки и ничего не ответила. Тобиас схватил ее за подбородок, встретившись с несчастным взглядом.

— Они умерли из-за таких, как ты. Предателей, поднявших восстание, когда враги пересекли границы Империи. Считаешь себя правой?

Каро, не выдержав его злого взгляда, зажмурилась.

— Я сделал все для тебя, — с неожиданной горечью проговорил Тобиас. Проглотив ком в горле, он отпустил каро и презрительно бросил: — Ты этого не стоила.

К счастью, худшие прогнозы Тобиаса не сбылись. Оставив рабов под конвоем плестись по расчищенной дороге, они прибыли в Чериаду в конце пятого дня. Каро, кое-как державшаяся в дороге, слегла с сильнейшим жаром. Тобиас велел устроить ее в гостевой спальне, куда давно перебрался от Замии, и почти силой притащил к ней лекаря. Он убеждал себя, что ненавидит девчонку, но позволить умереть ей не мог.

Оставив ее на попечение лекаря, Тобиас позволил себе больше получаса отмокать в горячей ванне. Ему казалось, что он настолько промерз за этот переезд, что не отогреется никогда в жизни. С неохотой выбравшись из остывающей воды, он быстро оделся в самую теплую одежду. Мельком проверил спящую каро, перехватил хлеба с мясом и отправился к Императору.

Амориас, как безумный, носился по Чериаде, ставя все с ног на голову. Он затребовал отчеты сразу ото всех, поднял на уши солдат и колдунов и чуть не убил Ламиара, когда тот предложил отложить совет до утра.

Близилось утро. У Тобиаса уже двоились в глазах карты, когда Амориас откинул с плеча растрепавшуюся светлую косу и отпустил всех отдыхать. Сам он остался в зале, сосредоточенно вчитываясь в свиток с заметками. Под его глазами залегли глубокие тени. Глядя на него, Тобиас сомневался, спит ли тот вообще.

Каро что-то бормотала во сне, когда Тобиас, спотыкаясь, зашел в спальню. Поставив светильник на низкий столик, Тобиас наклонился над кушеткой. Девчонку лихорадило. Вся мокрая от пота, та просто горела.

— Сьерра, — Тобиас потряс ее за плечо. — Проснись!

Она застонала и принялась отбиваться. Выругавшись, Тобиас схватил ее руки и встряхнул. Вскрикнув, она проснулась.

— Выпей лекарство! — перебрав в колышущемся свете огня склянки, оставленные лекарем, Тобиас не сразу нашел нужную. Он поднес бутылек к потрескавшимся губам и проследил, чтобы она сделала глоток. Сьерра закрыла глаза и вслепую нашарила край одеяла, чтобы натянуть его под самый подбородок. Ее трясло.

Тобиас подтащил к кушетке кресло и со вздохом уселся, гипнотизируя взглядом вздрагивающую рабыню. Почему он только не убил ее, как обещал?

Дверь приоткрылась, и на пороге замер слуга с новой порцией поленьев для камина. Тобиас молча ему кивнул и откинулся назад, закрывая глаза. Каро что-то лепетала, и пару раз Тобиасу показалось, что он услышал свое имя. Наконец, бормотанье сошло на нет, дыхание начало выравниваться, и Тобиас, позволив себе расслабиться, уснул.

— Ты совсем обнаглел, притащил сюда эту рабыню, — прошипела Замия, поймав его в коридоре.