На девочках тоже сказался обретенный нами внутренний покой, ведь его отсутствие так же их затрагивало, и теперь они стали тоже многим спокойнее и как-то даже увереннее.

Но больше всего меня, конечно, радовал Игорь. Я чувствовала, что с него как будто свалился тяжелый груз, и он стал свободнее. Не обременяя себя больше дурацкими правилами по поводу не использования магии дома, он развлекал Аню и Веру как только мог. Особенно им нравились его огненные фигурки, идею для которых он позаимствовал у Рыжика.

Наблюдая за их веселыми играми, я все больше убеждалась, что поступила правильно, отказавшись от поисков брата. Игорь был прав, когда говорил, что это несправедливо вмешиваться в его жизнь, бередить старые раны, ведь все это было нашим прошлым, двери в которое давно следовало закрыть.

С уничтожением ордена и завершением истории, взявшей начало более четырехсот лет назад, нам больше не нужно было оглядываться и дергаться при малейшем шорохе, а нужно было смотреть только вперед, и думать только о будущем, которое как никогда было теперь целиком и полностью в наших руках.

До зимних каникул у девочек оставалось рукой подать и как по заказу выпал прямо таки волшебный белый и пушистый снег. С трудом оттащив девочек и Севера от высоких сугробов на заднем дворе, я решила заняться подготовкой их костюмов для школьного новогоднего праздника.

– Это утренник, - поправила меня Вера.

– Без разницы, - ответила я, не отрываясь от планшета, где была открыта еще советская книга по кройке и шитью.
– Так, вроде бы понятно, - пробормотала я, изучая выкройки детских костюмов.
– Окей, - отложив планшет, я удовлетворенно потерла руки и посмотрела на недоверчиво переглядывающихся девочек.
– Кем вы хотите быть? Вера, ты, наверное, хочешь быть женщиной-кошкой?

– А вот и нет.

– Ладно, а кем тогда же?

– Я хочу быть Осой, - важно заявила она.

– Окей, - я озадаченно почесала макушку. Блин, кто такая Оса?
– А ты, Аня?

– А я хочу быть Гаморой.

– Эээ...
– Тут я совсем растерялась. Ладно, Оса. Она же и в Африке Оса, верно? А кто такая Гамора?

– Марвел, - самодовольно сказал Игорь, растянувшись на кровати.

– Марвел, - повторила я, запуская гугл.
– А ты откуда знаешь?

– От верблюда. Я среди людей вращаюсь, а ты кроме своих мотоциклов ничего знать не хочешь.

– И среди каких же ты людей вращаешься? Безумных химиков и старперов-параноиков, не знающих, какую еще себе болячку приписать?
– съязвила я.

Игорь обижено надул губы, а я погрузилась в изучение результатов поиска.

– Мда... Лучше б они были мальчиками.

На следующий день, оббегав кучу магазинов и потратив кучу денег, я с небывалым упорством взялась за создание костюмов.

Сняв с девочек мерки, я записала их на бумажку и, вооружившись мелом и ножницами, принялась кромсать материал.

– Стойте ровно, - попросила я, скрепляя кусочки ткани скотчем, который сразу же отставал.

– Мам, может, не надо?
– жалобно пискнула Вера, и Аня согласно закивала.

Игорь, стоявший в дверях комнаты, ехидно посмеивался над моей работой.

– Надо, Федя, надо, - кинув предостерегающий взгляд на Игоря, ответила я и прилепила еще один кусок скотча.

– Батюшки!
– подал голос Федя, услышав свое имя.
– Это чего ж такое страшное?
– Высунув сморщенное личико из-за шторы, он вытаращил глазки на плоды моего труда.

– Сгинь!
– рыкнула я, все больше раздражаясь. Вот же неблагодарные морды! Я тут из кожи вон лезу, а они только и отпускают замечания!
– Вот и все, - наклеив последний кусок скотча, сказала я.
– Осталось только пара деталей. Как вам?

Я вопросительно посмотрела на девочек, и скажу вам, что более кислых лиц я в жизни не видела. Неужели все было так плохо?

Не в силах больше сдерживаться, Игорь расхохотался так, что посуда на первом этаже затарахтела.

– Пошел вон!
– разозлившись, крикнула я, запустив в него ножницами.

Они перелетели через перила лестницы и с грохотом упали на первый этаж, распугав кошек, подбиравшихся к незапертым дверям оранжереи.

Девочки с визгами погнались за испуганным Федей, оставив меня одну среди очевидно испорченных материалов.

– Все еще злишься?
– спросил Игорь, присаживаясь на кровать.

Я не ответила, и даже не сняла повязку с глаз. Голова страшно разрывалась.

– Принести тебе воды, чтобы запить таблетки?

Я снова не ответила. Хотела бы воды, сама бы принесла.