— Вы одобряете, Эл? — осторожно спросила она.

— Кэй, золотко! — совершенно искренно ответил я. — Вы выглядите потрясающе, превосходно!

— Я сделала то, что вы велели… По непонятной причине ее голос звучал чуточку нервно.

— Вы сногсшибательная красотка!

— Мне не дает покоя одна вещь. — Она прикусила нижнюю губу. — Я позвонила в ваш офис, и там мне сказали, что вы взяли отпуск на пару дней. Это правда?

— Конечно.

— Тогда все замечательно! В противном Случае у меня возникла бы проблема. Вы мне посоветовали отправиться в такое место, где мне будет обеспечено чувственное удовольствие как минимум на сорок восемь часов без остановки…

— Точно.

— Ваша квартира — единственное известное мне место для чувственных удовольствий, — промурлыкала она, — но я не была вполне уверена еще минуту назад в отношении сорока восьми часов.

— Без остановки! — твердо добавил я. Она радостно вздохнула.

— Это поразительно! Вы уже поели?

— Еще нет.

— Я тоже. Вы голодны?

— Не очень.

Она снова вздохнула, чуть глубже на этот раз.

— И я не очень.

— Тогда я пойду и приготовлю вам бокал, дорогая… Через секунду вернусь.

Я задержался на кухне чуть дольше, чем предполагал, потому что хотел приготовить действительно что-то особое, праздничное. Пока отсутствовал, гостиная изменилась, я это почувствовал сразу же, как только переступил через порог. В ней стало значительно темнее, чем когда я из нее выходил, поэтому я с особой осторожностью пробирался к единственному оазису света возле кушетки.

Мексиканская музыка исходила от стены как призывы приступить к языческому ритуалу, коль скоро я достиг оазиса. Фантастический кружащийся дервиш постепенно замедлил танец и остановился посреди ковра, превратившись в потрясающую блондинку. Ее черное белье было сказочно миниатюрным и состояло из коротеньких трусиков, плотно прилегающих к ее бедрам, как будто они воображали, что это место отведено им навечно.

— Ох, извините меня! — прощебетала блондинка, слегка запыхавшись. — Это то самое место, где занимаются чувственными удовольствиями?

Я осторожно поставил два бокала на кофейный столик, подошел к ней неторопливыми решительными шагами, как того требовала мексиканска музыка.

— Начнем сейчас же, — сказал я ей. — Вы извините меня, мадам, но вы слишком закутаны для ритуала.

— Ну, — ее улыбка была откровенно радостной, — это можно устранить в одно мгновение!