Персивальд вальяжно кивнул головой в сторону Габриэллы, после чего один из воинов бросил ей в камеру черствую горбушку черного хлеба. Второй сопровождающий, туда же швырнул армейскую фляжку, видимо с водой.

— Как тебе твой новый дом, изменница? — Хриплым басом произнес Персивальд.

Холодный метал маски не мог передать его эмоций, мимики и от того слова брошенные командующим становились еще более зловещими. Казалось, словно бездушная статуя ожила и решила вступить в диалог с человеком… с человеком, заточенным в холодной и сырой клетке.

— Брат Персивальд! Я не предавала! Я не изменница! Зачем ты так говоришь? — Габриэлла подбежала к решетке и вцепилась руками в толстые стальные прутья.

— А как тогда объяснишь тот факт, что весь гарнизон уничтожен, лучшие войны пали. Гавриил пропал, а ты жива и здорова!? Ты бежала? Бросила свою крепость? Или ты перешла на сторону врага? Может Люцифер предложил тебе нечто большее, чем Господь? — Голос Персивальда полнился злобой и презрением.

— Я сражалась до конца, просто… Ситуация вышла из под контроля… Это было… — Габриэлла не могла подобрать слов, обида переполняла ее сердце.

Пронизанные едкой злобой речи Персивальда, его сомнение в ее честности и верности задевали за живое. Да и ко всему прочему она еще не решила, как лучше рассказать историю падения твердыни. С одной стороны ей нельзя было говорить о подлом нападение «апостолов», иначе бы Михаил ни за что не согласился на переговоры с ними. С другой стороны она не хотела показаться некомпетентной и недостойной звания командующего.

— Хватит! Довольно болтовни… Прибереги эту ложь для Михаила, завтра тебе предстоит серьезный разговор с ним. Разговор, в ходе которого решится жить тебе на этом свете или умереть. Если понадобится, то я лично приведу приговор в исполнение!

Персивальд резко развернулся и быстрым шагом направился обратно во мрак коридора, белоснежный плащ причудливо развивался за его спиной. Удаляясь, его силуэт все больше походил на средневекового рыцаря. Габриэлла провожала его взглядом, одновременно испытывая злость и страх.

Рыцарь… Нет, ты не рыцарь, ты палач… Без эмоций, без своего мнения, без души… Даже лица и то своего нет… Габриэлла никогда особо не питала симпатии к Персивальду, но сейчас она его просто ненавидела.

Лежащий на земле хлеб уже облюбовало несколько жирных, коричневых тараканов с невероятно длинными усиками.

— Какая мерзость… — Думала девушка, стряхивая насекомых со своего ужина.

Ночь казалось невероятно длинной, уснуть никак не получалось из-за эмоционального перенапряжения и жуткого холода, который становился все сильнее. Она сверлила взглядом еле различимый в темноте бетонный потолок.

Мысли о том, что ее приравняли к предателям, не давали ей покоя. Как такое возможно, ведь она командующий святого гарнизона, верная ученица Гавриила…

В тяжелых раздумьях проходили часы. К утру ей все же удалось уснуть, но не на долго. Тяжелая решетчатая дверь камеры с лязгом и скрипом открылась, от чего девушка непременно проснулась. Покрасневшими глазами она смотрела на посетителей, никого знакомых среди них не было. Трое воинов гарнизона стояли перед ней.

— Вставай! Пора идти! — Громко рявкнул один из них и схватил ее за руку.

Выволочив в коридор, боец толкнул девушку вперед. Габриэлла чудом не упала, изо всех сил стараясь сохранить равновесие. Ноги подкашивались от усталости, и недосыпа, тело трясло от холода и волнения.

— Шевелись! Или тебе помочь!? — В спину девушки последовал очередной толчок.

Габриэлла послушно брела по плохо освещенному коридору, по обоим сторонам которого находились такие же камеры, которую она только что покинула. В камерах с испуганным и обреченным видом сидели те самые солдаты, которые прошлой ночью напали на их экспедицию. Странно, но все они в одежде. Почему же тогда у меня ее забрали? Ко мне наверное «особое» отношение… Поймала себя на мысли Габриэлла, разглядывая пленников. И действительно, на них была старая форма вермахта, воинов третьего рейха. Временной парадокс, который не укладывался у нее в голове, как в прочем и у них. Они оказались не в то время и не в том месте. Габриэлла заметила, что впереди, из следующей камеры, так же «любезно» выводят Маркуса, а еще чуть дальше ведут ту самую безумную блондинку. Сразу бросилось в глаза, что немку сопровождали, помимо обычных тюремщиков, еще и два ангела.

Это было понятно по их белым робам и покинувшим ножны небесным клинкам. — Они боятся… Их страх почти что осязаем. Видимо она действительно представляет, угрозу… Подумала Габриэлла.

Коридор оказался невероятно длинным и холодным. Звуки шагов гулким эхом разлетались во все стороны. Где то вдали слышался писк мышей, которые сновали тут и там в поисках пищи. Их писк напоминал Габриэлле смех, будь то грызуны насмехались над ней. Кто бы мог подумать, что в этой цитадели есть такая огромная темница… В Твердыне, которой командовала Габриэлла, темницы не было вовсе, да и вообще крепость была значительно меньше.

Спустя некоторое время они добрались до больших стальных дверей, за которыми находился грузовой лифт. Маркус и блондинка с сопровождением уже стояли перед лифтом и ждали, пока приведут Габриэллу.

Через секунду двери лифта распахнулись, перед ними предстала огромная грузовая платформа, на которой при желание можно было переместить сразу несколько танков, что возможно и делали в определенных ситуациях…

— Чего ждете, вперед! Шевелитесь!

Снова последовали толчки в спину, на этот раз Габриэлла упала лицом вниз о стальной пол платформы. Тонкая струйка крови показалась из носа. Девушка с трудом поднялась на ноги, поскольку в наручниках сделать это оказалось не так просто. Маркус внимательно наблюдал за ней, но не сказал ни слова, даже не изменился в лице.