— Меня зовут Бальтазар. — начал надменным голосом незнакомец. — Я пришел поговорить с тобой, другого шанса полагаю не предвидится.

— Кто ты Бальтазар? О чем желаешь говорить?

— Ангел, просто ангел. Мне интересно, о чем ты сейчас думаешь, ведь это возможно твоя последняя ночь на земле.

— Я думаю, как спасти все эти души.

— Люцифер сплотил вокруг себя множество последователей. Они верны и преданы ему. Можно сказать, они его армия. Знаешь почему?

— Нет.

— По тому, что он позволяет им совращать людей, развлекаться и получать от этого удовольствие.

— Разрешая ангелам совращать людей, Люцифер совращает самих ангелов. Раз вкусив это они не станут прежними.

— Да, так и есть. Скоро Люцифер попытается захватить власть на вторых небесах. После этого он станет Богом… Единственным.

— Отец не позволит ему. — Голос Спасителя стал тише, растеряннее.

— Сомневаюсь. Создатель никогда лично не являлся в наши миры, да и общается с архангелами не слишком часто. Возможно он просто не может проникнуть в эти измерения, а значит остановить Люцифера навряд ли получится.

— Это безумие… Невозможно… — Иисус внимательно смотрел в танцующие угольки глаз манерного ангела.

— Мы не позволим тебе забрать контроль над Эдемом. — Улыбнулся Бальтазара.

— Ты тоже из числа его приспешников? — Удивился Иисус.

— Он дает нам больше, чем твой Отец. А когда вся власть будет в его руках, мы получим еще больше.

— И зачем ты мне все это сообщил?

— Я устал ждать. Люцифер слишком долго готовит переворот. А ты, умрешь уже скоро. После чего сможешь рассказать это своему отцу.

— Зачем тебе это? — Не понимая, произнес Спаситель.

— Я же говорю, я устал ждать. Пора устроить бойню и захватить второе небо. Я просто ускоряю ход событий. — Надменно усмехнулся Бальтазар и растворился в тени.

Принять решение оказалось не просто. Понтий понимал, что Иисус не просто человек и возможно он и вправду был тем за кого себя выдавал. Но он не мог пойти против воли народа и священников. Не мог по тому, что это наверняка привело бы к бунтам и Рим остался бы не доволен таким поворотом событий.

Приговор вынесен, Иисуса решено было распять на кресте.

Распятый Иисус чувствовал непрекращающуюся боль, как физическую, так и духовную. В то же время его мучила жалость к совращенным ангелами людям. Палящее солнце истязало истощенное тело своими лучами. Терновый венок впиваясь в голову усиливал и без того не человеческие муки. Тяжелая, мучительная смерть, которой он не заслужил, ждала Спасителя.

С трудом открывая глаза от истощения и боли, затуманенным взором Иисус увидел фигуру стоящую перед крестом. Приглядевшись по внимательнее он узнал в этой фигуре Азазеля. На нем была все та же броня центуриона, а в своей стальной руке он сжимал копье острием направленное вверх.

Острие копья имело не обычную, извитую форму, состояло из нескольких лезвий, напоминающих только начавший раскрываться бутон какого-то железного цветка. На этих лезвиях красовались странные не читаемые символы. Лицо ангела не выдавало никаких эмоций.

— Пришел по насмехаться, в очередной раз? С трудом произнес Иисус.

— Нет. Я пришел получить оружие, которое изменит ход грядущей войны.

Спаситель взглянул на него с недоумением, хотел что то сказать, но его слова оборвала резкая боль в правом подреберье. Копье пронзила его насквозь, пройдя через печень в грудную полость. Кровь хлынула из раны прямо на лицо Азазеля. Железный цветок впитывал ее в себя жадно и интенсивно. Двое легионеров заметив, что произошло подлетели к центуриону и оттащили его в сторону. Один из них оказался офицером.

— Что вы делаете? Прокуратор не давал такого приказа, это не подчинение! — Возмущались они.

— В сторону, я знаю что делаю! — Гневно проорал ангел.

— Нет, мы отведем вас к прокуратору. Необходимо разъяснить это.

— Что?

Легионеры повели Азазеля к Понтию. Поскольку ангел не мог сейчас проявить свои способности, что бы раньше времени не раскрыть свою нечеловеческую сущность, ему пришлось подчиниться. Спаситель умирал, жизнь покидала его тело вместе с кровью.

Другие легионеры изъяли копье и унесли. Это обстоятельство невероятно разозлило Азазеля, ведь копье отныне представляло огромную ценность.

— Ну ничего, я еще вернусь за тобой. — Прошептал себе под нос Азазель.

На небе, словно из неоткуда стали появляться черные, грозовые тучи. Внезапно, холодной стеной воды обрушился невероятно сильный ливень. Ураганный ветер клонил деревья к земле. Азазель и легионеры приближались к покоям прокуратора…

Глава 7 «Конвертер душ»

Руины Москвы. В двух километрах от Твердыни № 17