Через десять минут все кто мог отступить, уже отступили. Остались лишь те несчастные, которые были втянуты в ближний бой и уже не могли из него вырваться.

С чавкающими звуками разрубающейся плоти под аккомпанемент агональных криков умирающих солдат из толпы показался Харн'каирн Горн. Он на секунду остановился, мертвые глаза застыли, глядя на израненного Змея свернувшегося в клубок возле грота.

Спустя мгновение, бездушный быстрым шагом направился ему на встречу. Панцирная броня чудовища обильно залита кровью, в некоторых местах на нее налипли кусочки плоти его жертв. Асмодей высоко поднял голову и угрожающе начал ею покачивать, широко раскрывая свою пасть. Он понимал, что бездушные не знают страха, но все же отчаянно пытался его напугать.

— Не подходи ко мне урод безмозглый… — Чуть слышно прошипел змей.

Он бездушный уже был рядом. Он превосходно наносил удар за ударом своими огромными топорами, Асмодей грациозно извиваясь, уклонялся от каждого из них с невиданной ловкостью и проворством.

Но закаленный в инфернальном племена топор Харн'каирн Горна все же достиг своей цели. Глубокая рубленная рана осталась на теле великого змея. Асмодей взвыл от боли и теряя последние силы рухнул к ногам чудовища. Кровь багровой рекой хлестала на блестящий от дождя метал платформы. Бездушный ожесточенно принялся топтать голову Асмодея. Тяжелый кованый сапог подобно молоту с каждым ударом вызывал все новые и новые трещины на крепком черепе рептилии. Однако вскоре удары прекратились. Покалеченный ангел с трудом приподнялся, что бы оценить ситуацию. В его глазах все двоилось, не получалось надолго удерживать взгляд.

Харн'каирн Горн занес свой топор, что бы закончить начатое. Как вдруг, что-то с невероятной скоростью, окутанное теплой волной воздуха, пролетело мимо них.

Бездушный замер. Через мгновение топор выпал из его крепких рук, а тело развалилось по диагонали на две половины. Рядом с Асмодеем стоял Михаил, крепко сжимая в руках пылающий меч. Лицо его совершенно лишено эмоций, а взгляд тяжелый и пронзительный.

— Что-то не поделил со своим хозяином? — Холодно спросил архангел.

— Он мне не хозяин. Я служу Господу Богу, нашему Отцу. — С усилием произнес Асмодей.

— Я хочу лишить тебя твоей жалкой жизни падший, но ты и так скоро погибнешь от полученных ран. Добивая тебя, чести я не сыщу. — Михаил презрительно посмотрел на лежащего перед ним змея.

— Тогда убей Люцифера! В этом чести будет с избытком… — Теряя сознание, сказал Асмодей.

Небольшая группа '‘апостолов» во главе с Маркусом быстро продвигалась через грот в направление платформы. Габриэлла и Персивальд следовали за ними.

— Цель на 12 часов! — Крикнул Маркус и произвел серию коротких очередей. Через несколько секунд его «апостолы» уже вышли на посадочную площадку.

— Огонь, уничтожить всех! Сначала стреляем, потом думаем! — Последовало очередное указание.

Отряд Маркуса слаженно, словно единый организм уничтожал одержимых безумием братьев. Впрочем. Маркус и его штурмовики не сильно разбирали, где свои, а где нет, они просто истребляли всех кто остался на площадке. Они руководствовались тем, что команда к отступлению была дана, а кто не отступил, то сам виноват.

Подбежав к выходу из грота, Габриэлла увидела истекающего кровью Асмодея. Он был в человеческом облике, без сознания и весь в крови.

— О боже, нет! Нет, нет, нет! Ты не можешь тут умерить! Пожалуйста, нет! — Она бросила свой «разящий» и склонилась над телом ангела.

Пульса не определялось, бледное лицо казалось безжизненным. Она схватила его под плечи и попыталась оттащить в грот, но это оказалось не просто.

— Кто он? — Раздался грубый мужской голос. За спиной девушки стоял Персивальд. Командующий внимательно разглядывал окровавленное тело юноши, затем бегло взглянул на разрубленного бездушного.

— Это ангел! Ему нужна помощь! Он умирает, прошу, помоги мне вынести его отсюда. — По щекам Габриэллы градом катились слезы, ее лицо переполняло отчаяние.

— Сдается мне это падший! Не тот ли это демон по чьей вине погиб Тариэль? — Персивальд оставался не подвижен.

— Он умирает! Помоги мне, слышишь! — Девушка еще раз попробовала оттащить Асмодея, но он был слишком тяжелым для нее.

— Я никогда не стану спасать демона… Он наш враг, пусть подыхает тут. — Персивальд отвернулся и поспешил на помощь Маркусу и его храбрым войнам.

— Нет, этого не может быть… — Габриэлла рыдая, рухнула на безжизненное тело ангела.

Силы одержимых таяли под натиском Михаила. Он испепелял безумцев своей яростью.

«Апостолы» Маркуса шквальным огнем зачищали фланги, зажимая и окружая противника. Персивальд тоже находился там и сражался не жалея сил, сражался в надежде остановить безумие посеянное Люцифером и пришедшим с ним «циклоном». Надо было помочь, гордыня и упрямство это путь в бездну… Надо было помочь этому демону, помочь Габриэлле… Снова и снова под серебряной маской командующего всплывали навязчивые, мучительные мысли. Внезапно раздался нечеловеческий вопль, что-то приближается.

Практически в упор он выстрелил в подбегающего с ножом в руке безумца. Пуля выпущенная из «разящего» разорвала половину головы несчастного, расколов его череп как орех. Кусочки костей повисли на лоскутах мягких тканей, кожи и мышц. Из огромной дыры в черепе вытекал сероватый мозговой детрит вперемешку с кровью. Одержимый завалился на спину, его тело билось в агонии.