– Заходите, заходите, – безынтересно сказал врач, даже не посмотрев в сторону вошедшего.

– Я из военкомата.

После услышанной фразы мужчина в халате преобразился и даже выпрямил спину.

– Что там у вас? – указал врач на бумажку в руках юноши.

Александр положил на стол справку от психиатра с назначением и сел на стул. Андрей Владимирович (а именно так звали врача) стал бегло читать кривые буквы, бубня себе под нос.

– Ну-с, рассказывайте, – протянул врач. – Что случилось? Почему направили на обследование?

– Честно говоря, не знаю. Это все доктор в военкомате.

– Ладно, разберемся.

Андрей Владимирович достал свежий бланк и стал заполнять его ровным почерком.

– В семье были люди с психическими заболеваниями?

– Нет, никого не было.

– Семья полная?

– Мама в разводе.

Мужчина нахмурился и перестал писать.

– Что произошло в семье?

– Не знаю, какая-то проблема в отношениях родителей. Восемь лет живут поразнь.

– Бывает, – вздохнул Андрей Владимирович. – Как дела с натроением?

– Местами бывает грустно.

– И долго это длиться?

– Бывает по несколько месяцев.

Врач опять перестал писать.

– Но просветы же случаются?

– А как же. Просто может ни с того, ни с сего напасть тоска. Это у меня после переезда.

– Поподробнее.

– Я долгое время прожил на острове в Тихом океана. На Курилах.

Андрей Владимирович недоверчиво покосился на юношу и взял чистый листок.

– Там есть город, – продолжал Саша. – Называется Северо-Курильск.

– Как, как?

– Северо-Курильск, – повторил Александр с расстановкой.

Врач записал название города на бумажке и сунул ее под бланк. Он как будто хотел проверить достоверность информации и был готов уличить во лжи.

– Продолжим, – поправил часы врач. – Значит, по несколько месяцев впадаете в депрессию? И как давно это происходит?

– С момента переезда. Восемь лет. Конечно, вначале грусть была едва заметная и не причиняла никакого дискомфорта, но позже все обострилось.

– Апатия? Суицидальные мысли?

– Что вы! Такого не было.

– Учишься?

– Да. Поступил в университет в этом году. На филфак.

– И как?

– Тяжело. Желания учиться все меньше и меньше.

– Бесплатный совет: не думай бросать это дело. Чем увлекаешься?

– Литературой.

– Книжки читаешь?

– И пишу.

– Вот оно как, – сконфузился Андрей Владимирович. – Успехи есть?

– Издал книгу.

– Похвально, ничего не скажешь. Боль в голове не беспокоит? Давление не скачет?

– Знаете, у меня с детства проблемы с давлением. Порой прыгает до невероятной отметки. Я сразу это замечаю, ибо вены на руках раздуваются.

– Помнишь, были травмы при родах?

Врач на секунду задумался и понял, что сморозил глупость.

– Хотя как ты можешь помнить…

– Да. Нога во время родов запуталась в пуповине и произошел вывих.

– Досадно. Но все ведь исправили?

– Конечно.

– Со сверстниками как общаешься?

– Умеренно.

– То есть?

– Есть несколько друзей с детских времен. С ними поддерживаю контакт, а с другими людьми как-то не ладиться. Почему-то только стоит мне с кем-то сблизиться, как он сразу исчезает из моей жизни, куда-то уезжая. Живу сам себе на уме.

– Покажи руки.

Александр натянул рукава кофты и обнажил костлявые запястья. Чистые. Без шрамов и синяков. Врач перевернул листок и продолжил заполнять пустые поля.

– Честно говоря, не понимаю, зачем вас направили сюда, – бормотал Андрей Владимирович. – Странный какой-то врач в военкомате. Ну ничего. Сдашь анализы, сделаешь энцефалограмму, поговоришь с психологом. Навряд ли там что-то найдут, но я обязан пройти полный круг,

(ада)

А там посмотрим.

Александр несколько огорчился после этих слов. Он никак не рассчитывал получить такую горькую правду. Уж если отправили в психбольницу, то хоть что-то, но должно обнаружиться. Пусть даже самая заурядная депрессия.

Врач назначил новую дату приема и отпустил своего измученного пациента. Саша вышел из кабинета и был готов провалиться под землю. Уверенный тон врача не давал утешительных прогнозов.

«Навряд ли там что-то найдут».

Пусть ищут усерднее!

Александр покинул здание диспансера, сжимая в руке направление на энцефалограмму. Голова была пустой, как и желудок.

– Как ты объяснишь ей свои прогулы? – спросила однокурсница Саши, попивая кофе.

– А чего врать? Скажу, что ездил в психушку.