– Х-хорошо. – Выдавил парень.

На том и попрощались.

У ворот с надписью ООО «Медь», где мягкий знак практически стерся, Тимура встретил все тот же высокий долговязый мужчина. В общении с ним парень выяснил, что зовут помощника Филиппом. И работал он на должности лаборанта-техника. По-простому – делал оборудование, чинил электронику и все такое в том же духе. Заодно бегал вокруг профессора, помогая тому в некоторых вопросах. Филипп был спокойным и уравновешенным человеком, и снабдил Тимура кое-какими фактами о деле. Речь шла о разработке некого скрытого в стенах морозильника устройства, позволяющего создать беззвучную среду. Если и будут звуки, то исключительно от самого Тимура. Тут же Филипп добавил, что и эти акустические волны поглотятся устройствами, оставив подопытного без звука от слова совсем. Тимур ошибочно предположил о глухоте.

– Нет, ни в коем разе, друг мой. Ты останешься полностью здоровым. То есть, слуховые органы не пострадают. Мы лишь зафиксируем твои ощущения.

– А вы уже проводили опыты? – Вдруг догадавшись об этом, спросил Тимур, пока они шагали по лестнице, направляясь в нужное помещение.

– Проводили, – сказал тот уклончиво. – На животных. Сначала мышки, потом кролик, и еще собака профессора. Ее кличка Мазер.

– И как?

– А никак. – Пожал плечами тот, затем внезапно зазвонил смартфон в кармане. Филипп взял трубку и начал бормотать с кем-то, на своем техническом языке. – Так ты настроил фазу подачи? Нет, там надо датчик переставить в параметр ноль-плюс-девять. Дальше жмешь те же настройки и переключаешь на фазовую частоту до пяти килогерц…что? Акустический сдвиг равен пяти единицам? Ничего страшного, дружище! Просто следи за тем, чтобы стрелка на датчике не ушла в красную зону! Всё, мне надо человека посадить в комнату, потом поговорим!

И выключил связь. Экран смартфона погас, владелец улыбнулся Тимуру, театрально закатив глаза.

– И так каждый день. Некоторые знают теорию, но на практике не могут отличить микросхему от провода. – Пояснил Филипп.

– А-а! – Протянул Тимур. – Понимаю. – Хотя, чего он там понимал-то. Просто высказался из вежливости. Не хотелось попасть впросак перед молодым умником.

В комнату, или так называемый морозильник, двоица зашла непринужденно и быстро. Ничего сверхъестественного морозильная камера не показала. Сперва обычная обитая мягкой тканью дверь, далее квадратного типа помещение с голыми стенами с абсолютно гладкой, почти зеркальной, штукатуркой. В центре возвышался на небольшом постаменте одинокий деревянный стул. По какой-то неведомой причине предмет быта установили повыше. Чуть погодя Тимур отличил в углах комнаты небольшие дорожки отверстий вертикальными рядами, словно их прочертили пулеметной очередью. Дырочки одинаково малы и видны исключительно при ярком освещении. Свет лился из тонких ламп, встроенных в потолок.

– Как видишь, дело нехитрое. – Сказал Филипп, показав пальцем на стул. – Сел в него и сидишь, слушаешь здешнюю тишину. Запрет только один – нельзя спать. Справишься с такой задачкой, друг мой?

– Конечно. – Ответил Тимур, примерив попой сидение, обшитое кожей. Под тканью достаточно мягкий наполнитель, дискомфорта точно не будет.

– Ну, я пошел, через две-три минуты мы закроем дверь снаружи. И включим звукопоглотители. – С этими словами Филипп покинул порог морозильника.

– Стой, Филипп. – Вспомнил важный вопрос Тимур. – Слушай, можешь сказать, почему такие большие деньги за эту работу? Посидеть просто так на стуле и получить такие бабки… что-то даже не верится.

– Не беспокойся. – Махнул рукой тот и подмигнул «подопытному», бодро улыбаясь. – Не так-то просто сидеть в абсолютной тишине и ждать окончания рабочего времени. Ты через тридцать минут уже начнешь от скуки помирать. Наши ребята потому и не желают тут время проводить, хотя могли бы вместо тебя взять на себя такую роль. Деньги-то каждому нужны, сам понимаешь. Если выдержишь скучную и монотонную тишину, то деньги получишь. Тут просто все зависит от твоей психики. Я тебе даже пример приведу схожий. Берем космонавта. Его высадили на корпусе заброшенного корабля. Фантастика, само собой, но ситуация будет та же. Космонавт плавает в открытом космосе, держась за корабельные детали. Неважно, что он там делать будет. Чинить корпус, проводить исследования какие-то, а может, как и ты, сидеть или стоять на ровном месте. Но свои действия космонавт выполнит в космической тишине. Теперь прикинь, дружище, выдержит ли человек такое одиночество? Это мы и пытаемся выяснить.

– Круто! Это очень интересно. Я готов, короче.

Тимур некоторое время размышлял о волнующих его вопросах. Слыша, как щелкают замками, окончательно блокируя выход, парень осознавал всю нелепость ситуации. Ведь работники могут забыть про него, уйти по домам к концу дня. Ко всему прочему, что будет с его ушами при такой «звуковом голоде», не начнутся ли слуховые галлюцинации. Это, пожалуй, не так жутко. Парень впервые услышит несуществующие звуки, генерируемые мозгом. Как они будут звучать, какие образы принимать, – это тревожило Тимура не меньше, чем остаться тут на всю ночь, либо замерзнуть.

Не зря комнату называли морозильником. Холод вскоре коснулся ботинок и щиколоток, словно плотный туман под ногами. Видимо потому и поставили стул повыше, на прибитом к полу ящике. Дальше звуки внезапно испарились…

Тягучей массой тишина давила на уши. В голове чуть-чуть звенело. Такое бывает, когда человек оказывается за пределами города, посреди природы. Если сидеть и рыбачить на берегу озера в безветренную погоду, то можно ощутить всю силу акустического затишья. Едва слышны будут жужжащие насекомые. Где-то в середине тихих вод раз в пару минут лопаются пузырьки воздуха, покидающие подводный мир озера. Иногда улавливается движение всплывающей рыбы, берущей новую порцию воздуха. Тимур ездил на рыбалку десятки раз в жизни, с друзьями и родными, и он помнил звуки, издаваемые рыбкой, выпрыгивающей из зеленовато-синей толщи ради летающих стрекоз, жучков и мелкой живности, плавающей на поверхности водной глади. В морозильнике акустический вакуум, если можно данное явление так назвать, демонстрировал совершенно новый уровень восприятия природного безмолвия.

Плотная для ушей какая-то спрессованная атмосфера вызывала, прежде всего, звенящий в голове звук, усиливающийся до незначительной степени, играющий фоном, как далекий шум дороги. При этом звон тонкой струйкой как будто бы пронзал мозг насквозь, образуя звуковую дорожку от левого уха к правому. Где-то в центре сознания узконаправленное гудение расширялось. Получалась некая форма в виде сферы с тонкими двусторонними лучами. Тимур даже немного перепугался, а не отклонение ли это от нормы. Внутренняя вокализация мозга, слышимая только им самим, могла быть частью формантных частот. А могла и относиться к признаку болезни, начиная с неправильного кровотока в теле, образовывающего тот самый звон, как при контузии; и заканчивая нейронными сбоями, которые воспроизводили данный шум. Тимур вспомнил про иллюзии. Нервные клетки мозга просто-напросто кормили его «выдуманным» звуком. Парень задумчиво вдохнул и выдохнул, прислушиваясь к невероятно громкому потоку воздуха, бегущему по трахее и далее, в глубины грудной клетки. С той же силой тело покидал уже углекислый газ. В инстинктивном дыхании Тимур уловил инородные звуки, такие, как хрипота, какой-то свист и слабо различимые звуки, ни о чем ему не говорящие, но присутствующие при работе легких. Не так чисты оказались его дыхательные пути. Тимур даже предположить не мог, что стандартные звуки начнут вводить его в состояние животного страха. То его озадачивали свистящие отзвуки, исполняемые носом на выходе, то нервировали импульсивные и мощные стуки сердца, а то пугали не на шутку совсем уж левые щелчки и шорохи, рождаемые за спиной, рядом со стенами.